Перед усадьбой людей было немного, и я понял, что как минимум треть отряда находится внутри дома или где-то ещё. У самой усадьбы, за телегами, стояла Марта. Она держала за шиворот, как щенка, какого-то парня-эльфа, приставив к его горлу нож. Рядом двое мужиков насиловали прямо на траве пухлую эльфийку, а перед Мартой ещё двое держали на коленях толстого эльфа в изорванном парчовом халате. Судя по богатству одеяний, это были хозяева поместья.
На некотором расстоянии от земли я развеял заклинание, и мне не стоило труда приземлиться прямо возле Марты. Неожиданное появление заставило всех замереть на мгновение, уставившись на меня. В глазах Марты полыхал огонь ненависти, смешанный с бешенством, отчего она прилично походила на сумасшедшую; но всё же, когда она устремила взгляд на меня, в нём по-прежнему читалась преданность, правда, с львиной долей досады из-за моего внезапного прибытия.
— Помогите… — простонал толстый эльф и тут же получил в челюсть от одного из мужиков. Второй подхватил эльфа за космы и заставил снова смотреть на Марту. Судя по опухшей физиономии и струящейся по его лицу крови, это не первый удар, который он получил.
Я безразлично взглянул на эльфа, перевёл взгляд на залитое слезами лицо пацана, мельком взглянул на раскоряченную на земле эльфийку и снова посмотрел прямо в глаза Марте.
— Пришёл спасти их, миленький? — с вызовом спросила у меня Марта.
— И лишить тебя мести? — приподнял я бровь. — Нет. Я беспокоился о тебе. Я понимаю, почему ты здесь, и ты в своём праве. Но ты забываешь мои слова… не превращайся в мучителя, не уподобляйся им.
— Но он заслуживает страдать! — закричала Марта, срываясь. — Он должен видеть, как погибает всё, что ему дорого! Они все должны испытать ту боль, которую причиняли нам!!!
— Взгляни на него, Марта, — тихо, но сурово сказал я. — Ему дорога лишь собственная шкура и личные хотелки. Он готов на что угодно, лишь бы выжить… А страдания ты причиняешь только этому парню.
Я материализовал посох и шагнул к ней.
— Но… миленький… я же… — растерянно пробормотала Марта, а я с удовлетворением увидел, что фанатичная верность в её взгляде начинает преобладать над яростью.
— Твоя месть свершилась, — я размахнулся посохом. — Ты разрушила это гнездо порока. Никто из виновных не уйдёт отсюда живым. Ты ведь знала, что Мареку не понравится то, что ты задумала сотворить с этим негодяем, поэтому-то ты ничего ему не сказала, так ведь? Хватит пыток.
Точным ударом я проломил парню висок. Марта отпустила его, и он кулем свалился на землю. Эльфийка заверещала ещё громче, а толстяк даже не поморщился, его глаза судорожно метались из стороны в сторону, в них читалось лишь звериное желание жить.