Я поблагодарил русского, и мы пошли дальше. Перед глазами вдруг выскочила табличка:
'Вы озвучили термины, подходящие в качестве мирового закона:
— Запрет рабства. Правящий пантеон запрещает порабощение и продажу разумных. Все боги будут обязаны преследовать и карать рабовладельцев, работорговцев или охотников за рабами, иначе на них будут накладываться серьёзные штрафы.
— Провозглашение равенства. Правящий пантеон запрещает дискриминацию разумных по какому бы то ни было признаку. Все боги будут обязаны преследовать и карать виновных в выявленных случаях такой дискриминации.
— Все игроки получат неблокируемую способность переместиться на свою резервную точку возрождения (или портальный круг Саоэллума, на выбор) в случае трёх смертей подряд с одной точки или в короткий период времени, или при длительном болевом воздействии. Также, игроки, которые будут убивать местных жителей без веской на то причины, получат статус смертного, снять который можно будет только деятельным раскаянием. Любая смерть во время действия этого статуса приведёт к окончательной смерти персонажа.
Вы хотите применить данный закон и потратить на это все ваши фракционные очки? Да/Нет/Редактировать '
Я перечитал ещё раз и прожал согласие. Ванорз между тем не утерпел и принялся расспрашивать, я честно ответил ему на все вопросы, после чего вдруг остановился и посмотрел на него и Хамель.
— А у вас какие будут планы? — причём я больше обращался именно к Хамель, и в её взгляде снова промелькнуло понимание.
— Я останусь с этим негодником, — ответила она, а Ванорз расплылся в довольной улыбке.
— Ну да, — потянул эльф с фальшивым смущением. — Я предложил ей руку и сердце, но там такие сложные брачные ритуалы…
Стрелок получил кулаком в плечо и сказал уже серьёзно:
— Я правда хочу, чтобы Хамель стала моей женой. Но вот спокойная семейная жизнь — это не про нас… пока что. Мы останемся с Гонзо, проследим, чтобы они не профукали твои начинания. Так что не беспокойся за нас!
— Я очень рад, что встретил такого друга, — серьёзно сказал я Ванорзу, посмотрев ему прямо в глаза, и протянул руку. Мне показалось, или его глаза сверкнули влагой?
— И я, — тихо ответил товарищ и пожал мне руку. Я притянул его к себе и обнял.
— Берегите друг друга, — сказал я Хамель и вновь почувствовал понимание в её взгляде, говорить она ничего не стала.
На портальном круге мы распрощались, условившись собраться за ужином. Вернувшись, мы перекусили, я рассказал Хельге и товарищам о своих планах и вместе с Руной отправился к портальному кругу. В этот раз сконцентрироваться было гораздо проще: мгновение — и вот мы уже стоим посреди болота.