— Видимо, это по их следам мы шли, — заметил Ванорз. Вок было вскинулся, но эльф продолжил: — Мне жаль, парень, одного из них убили на месте, а второго взяли в плен. Вряд ли он выжил…
Вок опустил голову и ушёл к своим. А я некоторое время стоял, прокручивая в голове воспоминания, связанные с Темаром. Почему он поступил подобным образом? Где-то в глубине грудной клетки дала о себе знать холодная скрученная пружина гнева, которую я старался держать в узде.
Примерно через час лагерь окончательно свернули, и мы двинулись в путь. Культисты собрали всё, даже заграждения из веток люди взвалили себе на спину, я заметил нескольких шахтёров, вызвавшихся помочь с этим. У культистов имелось большее количество тележек, и я то и дело замечал беженцев, тянущих за собой эти своеобразные транспортные средства.
Разведчики культистов хорошо знали путь до руин, и мы доверили им вести наш караван, хотя эльфы всё равно ушли вперёд, чтобы попрактиковаться в разведке местности. Я и Гильт шли вместе с Вауханом примерно в середине каравана. В полдень, когда сделали остановку, чтобы немного передохнуть и перекусить, к нам подошли Марта и Марек.
Я воспользовался моментом, чтобы расспросить Марту о Темаре. Добрая женщина сразу помрачнела и подтвердила слова Вока. Её не удивлял такой поступок капитана гарнизона, всё-таки Темар был знаком с бароном, на которого Закбед возлагал столько надежд, и был предан ему. Она понимала, что в сложившейся ситуации только так он мог сохранить свою жизнь и жизни дружинников. Хотя поступок воина она явно не одобряла.
Продвижение по лесу такой толпой было делом отнюдь не быстрым. Когда мы остановились на ночёвку, я сверился с картой и с прискорбием отметил, что такими темпами мы будем добираться до руин ещё дня три. Ванорз согласился с моими расчётами и предложил выдвинуться вперёд вчетвером, но я отказался — караван вполне мог подвергнуться нападению, и наша помощь оказалась бы в таком случае совсем не лишней.
Следующий день прошёл без происшествий, разве что эльфам наскучил ритм следопытов-культистов и они решили присоединиться к одной из групп охотников, которые утром расходились в стороны от каравана, чтобы к вечеру вернуться с добычей. Эльфы вернулись к обеду: Ванорз тащил на себе здоровую рогатую тварь, а Хамель настреляла несколько знакомых мне зубастых белочек и ушастых зверушек размером побольше.
Такой успех моих спутников вызвал волну восхищения у людей на привале, даже Ванорз, который явно собирался устроить целую комедию с переживаниями за свою спину, натруженную переноской туши, оказался обескуражен поздравлениями от совсем не давно осторожно настроенных беженцев. Культисты уже и вовсе относились к эльфам, как к братьям, им было достаточно амулета на шее у союзников. Единственными, кто по-прежнему выражал неприязнь к ушастым, оставались шахтёры.