— А ты в гражданскую где был? А в окопах ты гнил? Тебя вша ела? А? Брат! Дай я тебя поцелую!

На этой фразе все мягко соскальзывали под стол…

А потом эти иностранные студенты вырабатывали такой ядреный перегар, что кони шарахались в стороны, мухи на лету мерли, а у людей перехватывало дыхание.

Главное в вопросах студенческой коммерции было не зарываться. «Ничего — слишком», — как сказал древний философ.

Вскоре на круг Педро, с учетом стипендии, выходило рублей двести в месяц. Нормальные для СССР конца 60-х годов деньги. Не шахтер и не завербовавшийся на севера рабочий, уехавший за длинным рублем, «за туманом и за запахом тайги», но с учетом того, что и свое здоровье не гробишь, золотые зубы вынужденно не вставляешь — нормально.

И даже всевозможные запреты и ограничения, которые так бесили в СССР иностранцев, прибывших из развитых капиталистических стран, латиноамериканцами воспринимались как привычное зло. В общем-то, если отбросить в сторону цветастую фразеологию, советские коммунисты и латиноамериканские фашисты всегда хотели одного и того же — полностью контролировать свое население.

Так, родная аргентинская хунта тщательно следила за внешним видом жителей, не приветствуя всяческих бунтарей, хиппи и стиляг. Идеалом стал «идол дубовый». Мужчинам категорически запрещали иметь длинные волосы, женщинам — носить мини-юбки. В СССР требовали того же, но при этом смотрели на нарушения сквозь пальцы.

При этом, в отличии от «земляка», венесуэльца Рамиреса Санчеса «Шакала», учившегося в том же университете в этот же период, аргентинский «сеньор Хуарец» быстро охладел к политике. Видимо, повзрослел.

Все бы ничего, но отучившись два года, моему папаше предстояло с новеньким дипломом юриста возвращаться на Кубу. Чего решительно не хотелось делать. Совершенно. Не-е, так дело не пойдёт.

Возвращаться в Аргентину тоже было не вариант. Не комильфо. Из списка студентов университета Хуареца давно вычеркнули, а имущество семьи конфисковали.

И если в южной стране генералы в результате военных переворотов иногда сменялись у власти, внося какое-то разнообразие, то одно оставалось неизменным, как гранитные утесы. Хунта всегда делала ставку на яростный террор. Добавим в этот коктейль, круто замешенный на насилии, еще бешеную инфляцию и рецессию. А так же забастовки, беспорядки, восстания в провинциях ( так в 1969 году вспыхнуло восстания «Кордобассо» в провинции Кордоба) и картина маслом «Приплыли» заиграет всеми красками.

Приближался момент истины. Так что нашему Педро пришлось «переобуваться в воздухе». И становиться советским гражданином. Как говорят: «Выбрал свободу». В 1968 году папаша под соловьиный рокот поздравлений спешно женился на одной из претенденток и переоформил паспорт. Став законным жителем страны, где жизнь прекрасна и удивительна — если выпил предварительно.