Второй уголовник был помоложе. Как говорится и труба пониже и дым пожиже. Латинос лет двадцати, ниже меня на целую ладонь и тяжелее максимум килограмм на пять. Не больше. Морда еще свежая, как попка младенца, даже в чем-то благообразная, без шрамов и татуировок. И без всяких признаков каторжной усталости, плюс аккуратная зализанная назад прическа.

Волосы блестят, как будто он их смазывает маслом или жиром. Бороду или бреет или она пока не растет, из-за сильной примеси индейской крови. При всем при этом, молодец самого простецкого вида выглядел полным дегенератом.

По амплуа — обычный «бык» на подхвате. Парень чистый, не вязаный, но во всяких переделках побывал, руки-ноги и хребты ломать умел только так, ножом работал умело, крови не боялся, да и видуху имел устрашающую. А чего еще надо?

В правой руке на уровне лица он держит светильник, а в левой сжимает солидную наваху. Пока еще сложенную. Такие понимают только позицию силы.

Оба ссыкуна с ходу продемонстрировали мне первобытную агрессию. Что заставляло побеспокоится о сохранности своего черепа, зубов и костей. И это в лучшем случае…

— А вот и лох, который сгибается под тяжестью серебра! — с апломбом, какой Бог дает не каждому урке, обрадованно заявил старший.

При этом его солидный пистоль уставился мне прямо в нос.

— Ничего, сейчас мы тебя облегчим! — по-блатному, чуть гнусавя, продолжил издеваться ворюга, «колотитя понты». — Запомни, гнида, тебе деваться некуда! Хочешь жить, отдашь деньги сам! Давай, по-шустрому, гони бабло! Сечешь?

В это время его молодой подельник по-волчьи радостно оскалил зубы. Демонстрируя, что жизнь удалась. Под конец предьявы он даже одобрительно хмыкнул, как бы подыгрывая бригадиру. Чувствовалось, что эта слаженная команда «портяночников» уже не раз принимала участие в подобных операциях. Сейчас в стране много шелупени отмороженной развелось…

Что же позиции сторон обозначены предельно ясно. Такие моральные уроды, если берут, то берут все. Подчистую.

Вот так всегда! Крутишься, крутишься целыми днями, как в жопу ужаленный, а толку кот наплакал.

Нельзя сказать, чтобы подобный наезд был для меня какой-то новостью. Как говорится: «Нас на подобную туфту не купишь!» Те, кто прожил в России в период «святых девяностых», как правило, готов к любым неожиданностям. Тогда каждый норовил по-шакальи свой кусок урвать. А чаще всего чужой. И в сторонке постоять не получалось. В такой момент не перетопчешься, выдоят насухо. Не отстоишься, когда к твоим карманам со всех сторон тянулись десятки жадных рук. Приходилось бить по рукам. А чаще всего — по голове, так получалось еще надежнее.