Но все не могут быть чиновниками. И олигархами. Большинство людей все же живет на одну зарплату. Так что за сущие гроши я купил себя соломенную шляпу а-ля маленькое сомбреро, шейный платок, дорожный костюм, пончо, плащ. И седельные сумки. Все б/у. «Ох, бесовская одежда!» Сапоги пока не покупал. И размера моего не было, да и качество желало лучшего. При виде такой обуви возникало сильное желание нахлестать этими сапогами морду сапожнику.

А свои ноги гробить я решительно не хотел. Это же черт знает что!

Была еще одна проблема. Верхом я ездить совершенно не умел. Пару раз в детстве ездил на пони, да один раз в зоопарке прокатился немного на обычной лошади. Вот и все. Здесь же в одиночку, в степи, где можно легко и просто встретить банды местных «батек Махно», в тревожной, революционной обстановке, никто нормально не ездил, а группами все носились так, что загоняли до смерти лошадей. Все дороги были усеяны лошадиными скелетами. А что животных жалеть, когда их в пампе много и верховая лошадь почти ничего не стоит? Словно одноразовая салфетка?

На мое счастье, я пронюхал, что уже пустили дилижансы. И иногда они еще эпизодически ходили по маршрутам, даже несмотря на перманентную революцию, осуществившуюся наяву мечту товарища Троцкого. Билеты продавала бойкая личность, личность абсолютно лысая и по-европейски вежливая, в грязнейшей сорочке. Вот от нее я и узнал, что на запад, в Мендосу, город у подножия Анд, центр одноименной провинции, из Буэнос-Айреса, после сиесты, как раз сегодня отходит дилижанс. А поскольку эстанция Рохаса, превратилась в альтернативный центр столичной провинции, то дилижанс посетит и ее. Кроме того, как видно из названия, на таких поместьях- станциях всегда меняли лошадей на свежих.

Вообще-то дилижанс сегодня город не покинет, так что утром его можно перехватить в западном предместье. По утрам тут никто не чешется, потом, после недолгого трудового порыва, наступает сиеста. Пока после сиесты соберется народ, пока подождут опоздавших, пока дилижанс заберет пассажиров, которые окажутся ему по пути. Еле выберется из города. А в шесть часов уже темнеет. Так что дилижанс заночует у постоялого двора на окраине Палермо, северо-западного предместья аргентинской столицы. А уж тогда с утречка поскачут, нахлестывая лошадей, с утра до вечера по пампе, с минимальными остановками.

Но я решил не выпендриваться и сесть в дилижанс здесь, возле рынка. Вдруг опоздаю, а когда следующий транспорт будет — неизвестно. Один Аллах знает!

При возвращении в гостиницу, я, испытывая детскую легкость, торжественно объявил, что после сиесты съезжаю и запросил счет. Счет, который притаранил владелец этого хостела, сделав испуганные глаза, меня порадовал — половину песо серебром за сутки, с питанием, это довольно недурно. Да и все мои покупки обошлись мне в сумму около двух с небольшим песо.