Этот человек, падре Вигуа, одетый в священнические одежды, был одним из двух полуидиотских существ, с которыми развлекался Рохас. Эта была, так сказать, деградирующая совесть хозяина. А заодно его связь с католической церковью, которая продолжала играть огромную роль в Аргентине, несмотря на свои гнусные фортели во время борьбы за независимость. Местный Никитка Хрушев.

Весь штаб или будущее правительство Аргентины, можно сказать, был налицо.

Стояла мертвая тишина.

Наконец, Рохас закончил свой психологический наезд и соизволил обратить внимание на мою скромную персону:

— Приветствую нашего гостя и в его лице всех ученых масонов Старого света! — заявил непокорный генерал ополчения провинции Буэнос-Айрес.

Голос у него был необыкновенный, глуховатый и в то же время гулкий, как в маленький бочонок.

— Зная, что моя миссия продлится долгие десятилетия и потребует всех моих усилий, для моих заокеанских братьев я фактически умер, — галантно отвечал я. — По крайне мере, я порвал с ними все свои контакты. Теперь придется создавать масонскую ложу Аргентины, с Вами генерал во главе.

Рохас поморщился.

— Я бы раз обойтись без масонской ложи, — продолжал я, но без нее никак не обойтись. Как же иначе сохранить в стране тайны, многие из которых готовят власть над миром? Если они утекут из нашей страны в Англию, Францию или США, то неисчислимые бедствия грозят человечеству. Знаете как говорили римляне: «Знание все победит!» А масоны умеют хранить свои тайны и расправляться с предателями. Впрочем, я вовсе не настаиваю именно на масонской ложе. Пусть это будет «Национальное объединение» или организация «Маисовый колос», хоть горшком назови, главное, чтобы внедряемые прогрессивные технологии не ушли за пределы страны. Хотя бы длительное время. А это возможно, только если вы гарантируете мне это, встав во главе соответствующей организации.

Генерал ничего не сказал, но видно было что мои слова ему польстили.

— И кстати о тайне, — продолжил я свою презентацию, — не могли бы мы переговорить с глазу на глаз. Сейчас прозвучат вещи не предназначенные для чужих ушей. А что знают трое, то знает и свинья!

— Выйти всем, — произнес Рохас после минуты размышления.

И нас оставили одних. Причем со сверхъестественной быстротой.

— Надеюсь ученый брат найдет в Аргентине много своих коллег? Буэнос-Айрес славится своими учеными мужами! — из вежливости произнес генерал для начала беседы тет-а-тет.

А может он хотел показать мне, что тут и сами с усами. Ученых разных калибров тут — завались!

И как пишут в советских романах «добродушная пролетарская улыбка заиграла на его лице».