В тоже время в Аргентине было неспокойно. «Те кто выжил в катаклизме — пребывали в пессимизме!» Триумвират «разменивается по мелочам», издавая указы по малозначительным вопросам (например — что ремесленные цеха должны принимать в ученики индейских мальчиков), в то время когда следовало всячески укреплять диктатуру и «навести порядок» в Верхнем Перу, Парагвае и Восточной провинции, то есть — присоединить их.
У ультралевых радикалов был один большой недостаток — они не вполне адекватно оценивали сложившуюся обстановку и текущие возможности правительства. Да, хорошо было бы вернуть под власть Буэнос-Айреса отпавшие провинции, но откуда взять необходимые для этого силы? Скрытые же роялисты, которых в государственном аппарате оставалось немало, саботировали распоряжения Триумвирата. Таким образом, с какой стороны ни взгляни, Триумвират казался недееспособным.
При этом следует помнить, что одно дело было властвовать от имени «французского узника», короля Фердинанда. Перед которым не надо было отчитываться. Король никак не мог из тюрьмы повлиять на кадровую политику, назначать и смешать руководителей, не имел доступа к системе поощрений и наказаний. То есть монарх-сиделец был удобен для аргентинских революционеров, маскировал их властные помыслы. А теперь предстояла нешуточная борьба за власть, когда маски будут сброшены.
8 октября 1812 года в ходе совместного выступления военных и гражданских лиц Первый Триумвират был свергнут. Его сменил новый Триумвират, в который вошли Хуан Хосе Эстебан Пасо, Николас Родригес Пенья, богатый торговец и видный деятель патриотического движения, а также испанец Антонио Альварес Хонте, один из сподвижников Мариано Морено.
Эти люди решили делать все «как у взрослых». Приняли конституцию. Соорудили для страны герб и флаг. Написали национальный гимн. Провозгласили частичную отмену рабства для негров и отмену долгового рабства у индейцев. Но за всеми этими звонкими декларациями как-то забыли объявить свою страну независимой от Испании. К тому же провозглашать независимость страны в нынешних границах было слишком обидно. Так что «испанский вариант», когда имелась возможность порулить добавочно в Уругвае, Парагвае и Боливии, устраивал всех.
Второй Триумвират оказался сильно похожим на Первый — разногласия между его членами препятствовали эффективной работе. Понимая, что следующий третий Триумвират окажется не лучше предшествующих, в январе 1814 года Ассамблея приняла решение о сосредоточении исполнительной власти в одних руках и учредила должность Верховного правителя Соединенных провинций Ла-Платы, при котором роль консультативного органа должен был исполнять Государственный совет.