Кроме этого, латиноамериканские военные — особый сорт людей. Закончив училище, любой юный лейтенант первым делом идет в президентскому дворцу, где представляет на месте как он приведет сюда солдат и будет арестовывать правительство в результате очередного военного переворота. Эх-х… молодо-зелено!

Перевороты — бич Латинской Америки. Как правило, каждый год будет происходить если не переворот, то его неудачная попытка. Слишком много в городе бездельников -гуманитариев. И как это в головах некоторых могут совмещаться низменные, подлые замыслы и думы о высоком?

Вся эта образованщина с утра до вечера сидит в кофейнях, где в надежде прославиться, пишет новые варианты законов, конституций, гимнов для страны, мечтая в результате потрясений и пертурбаций дорваться до власти. Что же, флаг им в руки!

Для Аргентины эта ситуация настолько привычная, что многие слова здесь изменили свое привычное значение. Например, «конфитерием» здесь зовут не кафетерий, а политическую партию, «братство», то есть группу людей, что бездарно проводит время в кофейнях в надежде, что их время скоро придет и они займут властные кабинеты. Властные же кабинеты, то есть «резиденции», в Аргентине быстро стали названиями домов для сумасшедших, обиталища психов.

Насколько я понимаю, сейчас у аргентинцев в ходу политическая система, слямзенная у США. А там с одной стороны были демократы, политические деятели из богатых южных рабовладельческих штатов, которые продвигали конфедеративный союз независимых 13 штатов, а с другой стороны — федералисты, стремившиеся к более тесному объединению. Так как промышленность в колониях англичане не развивали, то на севере долгое время никакой серьезной промышленности не имелось. А следовательно, партия республиканцев появилась намного позднее.

Так и в Аргентине сейчас можно разглядеть две основные политические силы. Унионисты ( объединители) -витающие в облаках демократы. Которые хотят порулить, без оглядки на сложившиеся условия, сразу всем большим и централизованным государством. В голове у них «замок на песке», не основанный на твердой почве.

Так как страна сейчас разбита на конгломерат независимых и полунезависимых больших и мелких государств. Которыми управляют многочисленные вожди-каудильо, не желающие делиться властными полномочиями. «Винтовка рождает власть» — как говорил Мао, а общего экономического рынка, дорог и, как следствие, устойчивых связей между частями страны нет. И долго не будет.

Части эти неравны по своему экономическому развитию. Из-за наличия портов для экспорта-импорта самые богатые сейчас провинции Уругвай и Буэнос-Айрес. И они упорно не хотят объединяться с бедняками, чтобы не потерять в своем уровне жизни. Другое дело, что Уругвай богатеет на транзитной морской торговле и плюет на всех, а Буэнос-Айрес сидит на речной системе и торгует с внутренними провинциями страны, поэтому тесно связан с другими частями Аргентины экономически.