«Гринго» — выражение презрения, почти непереводимое, употребляемое по отношению к иностранцам. Оно обозначает приблизительно — идолопоклонник, неверный. Как у мусульман понятия «гяур» и «кафир».

Латиноамериканцы убеждены, а многие и в 21 веке еще придерживаются того мнения, что не католики, то есть североамериканцы и европейцы ( британцы, голландцы, немцы) — исчадия демонов, без веры и закона. В этом случае шлепнут меня легко и просто. Дело-то житейское! На то и существуют гринго, чтобы дать портеньо заработать и повеселиться!

Сейчас я, благодаря хорошему испанскому и европейской внешности, с некоторыми чертами смуглости, могу еще выдавать себя за испанца из Европы. Да и то сейчас «гальехо» — враг. После провозглашения независимости между странами шестьдесят лет не было никаких дипломатических отношений. Испанцы могли приезжать в Аргентину только на свой страх и риск. Могут принять за шпиона и шлепнуть, могут выслать из страны, а могут понять, простить и оставить жить в Аргентине. Все смутно.

Но если я буду маячит на улицах во время сиесты, то в условиях местного глубокого фанатизма это стало бы непростительной глупостью. Меня легко заподозрят в связях с дьяволом. Врагом рода человеческого. Вон Лжедмитрий Первый не спал днем и чем это кончилось?

Надо куда-то определяться. Но денег у меня нет. Совершенно. За исключением монеты в два рубля и американских долларов. Украсть, выиграть в карты или наперстки для меня не вариант. Устроится на высокооплачиваемую работу без рекомендаций для меня тоже не реально. А лезть из-за своего юного вида на низкооплачиваемую должность очень стремно — можно угодить в форменное рабство. Вляпаться всеми четырьмя лапами. В «бери больше, кидай дальше, отдыхай пока летит».

Да и времени у меня на это нет. Часики тикают.

Ой, Яша, ой! На башне святого Франциско как раз пробило одиннадцать часов и я понял, что времени у меня почти совсем не осталось. В час дня здесь все вымрет. А может и раньше. Удивительно когда же аргентинцы работают? Рабочий день начинается чаще всего в одиннадцать, к часу дня уже все устают работать и ложатся спать, после трех учреждения могут открыться на пару часов. А могут и забить на все и не открыться. Настоящие трудоголики!

И кроме того, иду я себе, иду и что? Процесс меня не увлекает! Это в маленьком городке на 30 тысяч обитателей за полчаса можно почти всегда дойти пешком до нужного места. А сколько сейчас жителей в Буэнос-Айресе? Пятьдесят тысяч? А может сто? Насколько я знаю, самым большим городом на двух континентах Западного полушария в первой половине 19 века был Мехико. 150 тысяч жителей. Нью-Йорк и рядом не стоял. И сколько же мне придется топать до центра Буэнос-Айреса от окраины?