В голове мимолетно пронеслись слова Рихтеровича: «Перестань думать, Громов. Просто делай».

И я делал.

Постепенно ритм боя начал меняться. Орлов, привыкший к моему пассивному сопротивлению в начале поединка, столкнулся с упорной обороной. Он продолжал атаковать, но в его движениях появились торопливость и раздражение. Он больше не играл с жертвой, а стал настойчиво долбиться, пытаясь пробить защиту, но раз за разом натыкался на сталь моего клинка.

Я был моложе и выносливее. А от него, несмотря на пот и пыль, доносился слабый запах перегара. Вчерашний алкоголь давал о себе знать, забирая силы и замедляя реакцию. Эх, господин Орлов, зря вы к бутылке прикладывались все это время. Пока вы заглядывали на дно стакана, я практиковался и готовился. Это то, о чем я говорил. Недооценка противника может сыграть злую шутку.

Новый план сформировался сам собой — я буду его изматывать. Не искать победы активными действиями, а заставить его самого отдать ее.

Мы перемещались по площадке, клинки звенели, искры разлетались во все стороны. Толпа шумела, подбадривая то одного, то другого участника. Я краем глаза видел раскрасневшиеся от возбуждения лица зрителей. И, кажется, заметил силуэт Феликса Рихтеровича в толпе. Может, показалось?

Для большинства присутствующих это было захватывающее представление, для нас — тяжелая, изнурительная работа.

Я не атаковал первым, только отвечал на его действия. На каждый выпад — парирование, на каждый хитромудрый финт — простой отвод. Я заставлял его двигаться, тратить силы, выдыхаться. На его лбу выступили крупные капли пота, вены на шее вздулись, дыхание стало прерывистым и тяжелым.

И в какой-то момент я почувствовал перелом. Орлов все еще оставался быстрым, но его удары потеряли изначальную мощь. Начали проскальзывать мелкие ошибки. Признаки, которые свидетельствовали о подступающей усталости. И было еще кое-что. Что-то в его движении изменилось. Поступь? Что не так?

Второе дыхание, кажется, открылось само собой. То самое чувство, когда думаешь, что вот-вот и сорвешься, но внезапно происходит прилив сил, словно от вдохновения. Адреналин обострил чувства и ускорил реакцию. Усталость отступила, осталась только холодная концентрация на единственной цели.

Он сделал очередной выпад. Слишком широкий и предсказуемый. Я легко отвел его клинок и в ответной атаке направил удар не в корпус, а вниз, целясь в ногу. Просто чтобы проверить догадку.

И он, слегка прихрамывая, отскочил в сторону. Правая нога подкосилась на мгновение. Он тут же выпрямился, пытаясь скрыть слабость, но я уже все понял.