Каждый лепесток начал мягко светиться изнутри. Голубые оттенки стали немного глубже, белые — теплее, а вся композиция приобрела такую лёгкость, словно была сделана не из стекла, а из самого утреннего света.

При этом никакой магии не происходило. Никаких свечек, масла, кристаллов и любого другого источника света внутри. Лишь потрясающая игра солнца и стекла.

Я ещё долго молча смотрел на изделие, прежде чем наконец смог задать единственный вопрос, который сейчас действительно имел значение.

— Как?

Светус перевёл взгляд с лотоса на меня и тепло улыбнулся.

— Вы ведь сами подсказали ответ.

Я удивлённо посмотрел на мастера, не понимая о чем он, а Светус осторожно провёл ладонью вдоль стеклянных лепестков.

— Помните, что вы сказали, когда рассказывали о своей мечте?

Несколько секунд я пытался вспомнить собственные слова и вдруг вспомнил:

«Как облака на рассвете… Голубые и розовые оттенки… Чтобы они переливались при свете…»

Светус слегка кивнул моим мыслям, словно прочитал их по моему лицу.

— Вы сказали, что он должен напоминать рассвет.

Он ещё раз посмотрел на изделие, освещённое солнечным лучом.

— Я лишь постарался сделать так, чтобы стекло запомнило это чувство.

Я вновь перевёл взгляд на лотос и неожиданно понял, что он действительно напоминает первые минуты после восхода солнца. Не потому, что был похож на рассвет, а потому, что вызывал внутри совершенно то же ощущение.

— У вас получилось намного лучше, чем я мог себе представить, — честно признался я, а потом достал свою лампочку. — Спасибо вам!

Светус заинтересованно наклонился ближе.

— Теперь самое важное, — тихо произнес он.

Я достал свою лампочку и поместив его под лотос, активировал. Внутри зародился мягкий свет, который плавно распространялся и на несколько секунд я просто забыл, как дышать.

Это было совсем не похоже на обычную лампу.

Раньше свет просто выходил наружу, освещая пространство вокруг. Теперь же он словно проходил через само стекло, становясь его частью.

Каждый лепесток начал отражать и преломлять лучи по-своему. Там, где стекло было толще, появлялось мягкое свечение, словно внутри застыл кусочек рассветного неба. Тонкие края лепестков почти исчезали, оставляя только плавные линии света.

Казалось, будто настоящий цветок раскрылся прямо перед нами, только вместо воды его питал не солнечный луч, а созданная мной энергия.

Я медленно обошёл изделие вокруг. С одной стороны лотос казался почти белым, лёгким и воздушным, с другой — внутри появлялся нежный голубой оттенок.

А если посмотреть чуть ниже, где свет проходил через несколько слоёв стекла, рождались тончайшие переливы, которые невозможно было получить простой окраской.