Когда последний удар наконец расколол ствол пополам, я опёрся на топор и глубоко вдохнул. Рубашка насквозь промокла от пота, зато вместо одной заготовки для столба передо мной теперь лежали две, которые мы сможем перенести вдвоем с Валерой.

А потом я сходил за факелом. Несколько секунд просто смотрел на бревна, вспоминая старую земную технологию. Если память не подводила, после обжига верхний слой древесины становился значительно устойчивее к влаге.

Оставалось только проверить и я уверенно поднёс факел к самому краю бревна.

Пламя быстро лизнуло древесину, оставляя за собой чёрную полосу. Я не задерживал огонь на одном месте, медленно двигался вдоль ствола, позволяя поверхности лишь обуглиться, не давая древесине разгореться по-настоящему.

За спиной с грохотом распахнулось окно.

— Олег! Да что же ты делаешь?! Одумайся!

Я обернулся.

Из окна почти по пояс высунулся Валера. По его лицу было видно, что он всерьёз решил: после длительной работы и стресса я окончательно лишился рассудка и теперь собственноручно уничтожаю результаты нашего похода в лес.

— Не мешай эксперименту, — спокойно ответил я и снова повернулся к бревну.

Он ещё что-то говорил, убеждал меня остановиться, предлагал хотя бы сначала подумать, но очень быстро понял, что переубедить меня уже невозможно.

К тому моменту оба бревна успели равномерно почернеть.

* * *

На следующее утро мы с Валерой уже несли первый столб к заказчику.

Путь оказался не самым лёгким. После вчерашней работы плечи всё ещё ныли, однако настроение было совсем другим. В руках мы несли не просто бревно. Это был первый столб, изготовленный специально для моего фонаря.

На заднем дворе нас уже ждал хозяин участка, место он выбрал заранее, почти у самого забора.

Пришлось немного поработать лопатой. Кажется, мне нужен свой склад с садовым инвентарем. Земля под деревьями оставалась влажной после недавних дождей, поэтому копалась удивительно легко. Гораздо легче, чем порода в шахте, и всё же уже через несколько минут спина привычно напомнила о себе.

Когда яма стала достаточно глубокой, мы вместе подняли столб.

— Раз… два…

Дерево тяжело опустилось на дно. Пока Валера придерживал его в вертикальном положении, я постепенно засыпал землю обратно, добавляя крупные камни. Столб почти сразу перестал качаться.

Оставалась самая приятная часть. На верхнем торце я сделал небольшое углубление, словно чашу, после чего осторожно установил туда лотос.

— Зови хозяина, — сказал я, отряхивая руки.

Валера кивнул и быстро побежал к дому.

Мужчина появился почти сразу.

В его взгляде читалось такое нетерпение, будто фонарь уже давно принадлежал ему, а мы лишь слишком медленно его устанавливали.