Так и сидел напротив длинного бревна, подперев подбородок ладонью и разглядывая древесные кольца, будто ответ мог скрываться где-то между ними.

В общей комнате уже почти никого не осталось.

Прохор куда-то ушёл, на кухне лишь негромко позвякивала посуда, а запах горячей каши всё ещё висел в воздухе. За одним из длинных столов сидел Тихон. Судя по полной тарелке, он только недавно спустился.

Увидев меня, лесоруб кивнул.

— О, Олег.

— Здравствуй, Тихон.

Я присел рядом.

— Всё думаю, как сделать деревянные столбы долговечнее. Экспериментирую, но пока не понимаю, что действительно поможет. Если пропитать дерево смолой, оно проживёт дольше?

Тихон задумался.

— Возможно, — ответ прозвучал слишком неуверенно. — Я деревья валю, а не лечу.

Потом всё же улыбнулся.

— Хотя… есть одна старая история.

Я невольно усмехнулся. Похоже, что легенды здесь любили не меньше, чем на Земле.

— Давным-давно люди решили, что дерево слишком быстро умирает. Стали пропитывать его всем подряд, чтобы строить дома, мосты и крепости надежнее. Говорят, древесина действительно начала служить дольше.

Он ненадолго замолчал.

— Только вместе с этим начал погибать лес вокруг города.

Я вопросительно посмотрел на него.

— Почему?

Тихон пожал плечами.

— Старики говорили, что люди стали забирать у дерева не только тело, но и право умереть по-своему.

Я невольно усмехнулся.

— Красиво звучит.

— Красиво.

Лесоруб спокойно кивнул.

— А потом, если верить той же легенде, первые лесорубы пришли в лес и спросили у самого старого дерева: почему ты не падаешь, когда ветер ломает остальных?

— И что оно ответило?

Тихон посмотрел в окно.

— Потому что знаю, когда нужно согнуться.

Он перевёл взгляд на меня.

— С тех пор лесорубы говорят: дерево можно взять, но нельзя заставить его стать камнем.

Некоторое время мы сидели молча.

Не знаю, была ли эта история правдой или её когда-то придумал такой же уставший лесоруб за миской каши, но ощущение осталось странное. Будто за простой сказкой пряталось настоящее наблюдение. Любой материал хорош только тогда, когда остаётся самим собой. Стоит попытаться сделать из дерева камень — и, возможно, потеряешь и дерево, и камень.

Я поблагодарил Тихона за разговор и поднялся из-за стола.

По дороге заглянул к Прохору, выпросил у него топор и сразу направился к своему бревну.

Через несколько минут по двору уже разносились размеренные удары.

Поначалу топор входил в древесину неохотно. Я пытался рубить одними руками, быстро уставал и только зря тратил силы. Потом вспомнил, как работал Тихон, перестал бороться с топором и начал вкладывать в каждый удар всё тело. Дело и правда сразу пошло быстрее. Щепки одна за другой разлетались по двору, руки постепенно привыкали к тяжёлой рукояти, а вместе с усталостью появлялось какое-то странное удовольствие от простой, понятной работы.