Потом неожиданно попросил:

— Поднимите руки.

Я выполнил просьбу.

— Теперь согните локти.

После этого он достал длинную полотняную ленту и начал быстро снимать мерки.

Работал он настолько уверенно, что мне показалось, будто измерения ему нужны скорее для порядка. Некоторые размеры он, кажется, определял одним взглядом.

— Рабочую одежду лучше сделать свободнее, — негромко говорил он, продолжая измерять плечи. — Иначе через месяц локти разойдутся по швам. А парадную какую хотите? — спросил портной.

Я немного подумал.

— Чтобы человек видел меня, а не одежду.

Он неожиданно довольно кивнул.

— Хороший ответ.

Портной прошёл к шкафу и достал несколько рулонов ткани.

— Яркие цвета сразу отбросим. Купцы любят показывать достаток, а ремесленнику это только мешает. Серый выглядит слишком просто. Чёрный хорош, но быстро собирает пыль. Думаю, что белый или тёмно-синий вам подойдут лучше всего.

Он приложил ткань к моему плечу и сделал шаг назад.

— Да… именно так.

Я провёл ладонью по полотну.

Плотная. гладкая. Совсем не похожа на грубую ткань моей нынешней рубахи.

— Давайте две парадные, двух цветов. Сколько времени понадобится?

— Рабочая одежда будет готова уже завтра.

— А парадная?

— Если хотите действительно хорошую вещь, то дня три.

Я утвердительно кивнул. Торопиться не хотелось.

За последние недели я неожиданно понял одну простую вещь. Хорошие мастера никогда не делают быстро. Кузнец не спешит с металлом, стеклодув не торопит стекло, лесоруб неделями ищет правильное дерево, а теперь и портной спокойно говорит о нескольких днях работы над обычной одеждой.

Похоже, во всех ремёслах существовало одно общее правило — настоящее качество никогда не любит спешку.

* * *

Из личных записей

Вместо привычной горошины случайно создал оболочку размером с небольшой арбуз.

Все произошло настолько неожиданно, что я даже не успел испугаться.

Белая сфера вспыхнула прямо перед лицом и мгновенно взорвалась ослепительной вспышкой. Несколько минут перед глазами плавали яркие пятна, а когда зрение постепенно вернулось, первым делом я попытался понять, сколько энергии потерял.

Ничего.

Внутренний резерв практически не изменился. Не появилось знакомого ощущения тяжести где-то глубоко внутри живота, которое всегда возникало после сильного расхода энергии. Более того, еще совсем недавно даже полностью заполненного резерва мне не хватило бы на создание настолько большой оболочки.

Получалась полная бессмыслица. Я несколько минут сидел молча, прокручивая произошедшее в голове снова и снова.

Где-то закралась ошибка? Или я чего-то не заметил? Только теперь взгляд случайно опустился на левую руку.