— Обычно после встречи с людьми барона человек либо очень счастлив…

Он загнул один палец.

— Либо очень мёртв. Ты какой-то между.

Я невольно усмехнулся, очень точное описание.

— И много ты знаешь людей после встреч с бароном?

— Заходите уже, — кивнул он мне и Юрику.

Комната встретила привычным беспорядком. На столе лежали остатки вчерашнего ужина.

Я сел на табурет, они сразу напряглись.

Когда человек начинает разговор сидя, хорошие новости обычно заканчиваются после первой фразы.

— Барон предложил работать напрямую.

Несколько секунд все молчали.

Потом Валера осторожно спросил:

— А нас…

Он ткнул пальцем сначала в себя, потом в Юрика.

— Нас это касается?

— Конечно.

— Фух…

Он плюхнулся обратно на кровать.

— Уже испугался.

— Чего?

— Что опять воровать.

Юрик серьёзно кивнул.

— Тоже испугался.

— Что? — опешил я.

— Что? — переспросил Валера, решив видимо сделать вид, что ничего не говорил. Пара секунд и я махнул рукой

— Я не отказывался от вашей помощи, и всегда готов честно делиться прибылью.

— Тогда чего такой кислый?

Я немного подумал.

Потому что объяснить оказалось неожиданно сложно.

— Знаете…

Я медленно подбирал слова.

— Помните, когда мы только начали их делать?

Оба кивнули.

— Конечно, еще и нескольких дней не прошло.

Я в ответ кивнул и улыбнулся. Ведь действительно, столько событий за пару дней…

— Тогда мы рисковали только своими кристаллами. Сейчас ставкой стали мы сами.

Валера некоторое время молчал, а потом неожиданно спросил:

— Денег-то хоть больше станет?

Я искренне рассмеялся.

Он развёл руками.

— Раз уж всё равно страшно, пусть хотя бы дорого.

Даже Юрик захохотал.

— Правильно говорит. Лучше бояться богатым, чем бедным.

— Это уже местная философия?

— Конечно.

— Бесплатная?

— Пока да.

Мы снова засмеялись.

И только отсмеявшись, я понял одну странную вещь. Они действительно сразу думали о монетах, а не о бароне и возможностях.

И ведь нельзя сказать, что они неправы. Потому что серебряная монета означала горячий ужин, новые сапоги. Лекарство, когда заболеешь.

На Земле я давно перестал думать о том, хватит ли до зарплаты.

А сейчас оказался среди людей, которые сначала мечтали перестать голодать, в таком состоянии тяжело хотеть изменить мир, это я воспринимал всё происходящее здесь, как временное, помня, как может быть хорошо.

— Знаете…

Они подняли головы.

— Мне иногда кажется, что мы говорим о разных вещах. Вы хотите заработать. А я хочу сделать так, чтобы однажды вообще ни кому не пришлось думать, где заработать на свечу и бояться не успеть до заката вернуться домой.

Вот только возможно, что это не их вина. Просто нужно помочь им решить базовые вопросы, научить, дать возможность. Я поднялся и подошёл к окну.