Когда я подошёл к мастерской стеклодува, солнечные лучи, пробивающиеся сквозь облака, отражались от стеклянного фасада мастерской. Вообще было забавно и даже странно, что в городе существовали такие редкие мастера, а вот о магах почти ничего не было слышно. Хотя с другой стороны стабильное водное торговое сообщение обеспечивало ремесленникам постоянную возможность реализации своего труда.
Фасад мастерской выделялся на фоне соседних домов, будучи украшенным витиеватыми узорами из цветного стекла, которые переливались в солнечных лучах. Правда в ремесленном районе практически каждое здание было самобытным! Я глубоко вдохнул: если у кузнеца меня встретили запахи раскалённого металла, копоти и лязг металла, то тут воздух наполнялся ароматом раскалённого стекла, надеюсь, что стеклянной пыли не будет. Это место рождало ощущение оплота магии больше, чем любое другое, которое я видел в этом мире ранее.
На двери висела хрустальная табличка «Открыто». И это в городе, где способность читать является редким навыком! Хотя, с другой стороны, всё верно, кто не умеет читать, всё равно вряд ли найдёт монеты на такую творческую работу не первой необходимости. Да и реализация, не просто мелом на доске, а филигранная работа! Ну, открыто, значит, открыто.
Я потянул на себя дверь, но легко она не поддалась, и пришлось немного поднажать. Было весьма удивительно, что наряду со стеклянным, кажущимся хрупким орнаментом, дверь была тяжёлой и деревянной. Дверь с тихим скрипом открылась, обнажая внутреннее пространство, которое ударило по глазам ярким светом, что казалось невозможным, ведь я заходил сюда в солнечный день с улицы!
Мастерская была просторной, уходя далеко вглубь участка, за счёт чего казалась стандартной с улицы и практически бесконечной внутри, с высокими потолками и большими окнами, в том числе в потолке. Через них и струился солнечный свет, отражаясь от многочисленных стеклянных изделий, что и делало помещение таким ярким. В глубине возвышались массивные печи, из которых поднимались клубы яркого пламени. Из раскрытой пасти одной из печей вырывался ослепительно-жёлтый свет. Воздух над ней дрожал так сильно, что фигуры людей за пламенем словно плавились. Один мастер длинной металлической трубкой доставал раскалённую каплю стекла, другой всё время вращал её, не позволяя тяжёлой массе провиснуть под собственным весом. Казалось невероятным, что этот вязкий огненный ком уже через несколько минут станет прозрачным сосудом или оконным стеклом.
Мастера в фартуках работали с горячим стеклом, их руки двигались с удивительной ловкостью. Я ожидал увидеть одинокого мастера, который работает на себя, а нашёл целый цех!