Я пожал плечами.

— Не знаю, насколько это можно назвать практикой. Это само собой происходит.

— Что? — так и навострилась Лилия Кирилловна.

Я еще секунд пять сознательно потомил ее нахмуренной неизвестностью, проговорив:

— Даже не знаю, как сказать… Прозвучит как фантастика. Вы поверите?

— Поверю ли — не знаю, но готова выслушать все. Знаете, мне такое приходится видеть и слышать, что не удивляюсь я уже ничему… Да вот! Вам же наверняка знакомо такое имя: Брынцалов. Владимир Брынцалов?

— М-м… — из тактических соображений я изобразил, что напрягаю память. — Это вроде бы такой спирто-лекарственный магнат?

— Совершенно верно. Нувориш из нынешних. Сейчас он в политику рвется изо всех сил. Как-то пролез в ближний круг к Рыбкину, председателю Госдумы. Ну как пролез? Понятно, как…

— Занес бабло, — усмехнулся я, — если воспользоваться терминологией нашей бизнес-элиты…

Усмехнулась и она:

— Что совершенно недоказуемо, но более, чем вероятно. Теперь на декабрьские выборы идет в списке «Блока Ивана Рыбкина». Так вот: он в том числе рвется и на телевидение. К нам, и на НТВ, к Малашенко… Пообщалась я с ним. Впечатление ураганное. Вот вы так верно сказали про «Сияние» Кинга! У этого Брынцалова сияние просто бешеное. То есть заряд каких-то сил, энергий, неизвестных современной науке…

— И не признаваемых этой наукой…

— Именно. А они есть, энергии! Мне трех минут общения с ним хватило, чтобы это ощутить. И еще одно понять: он совершенно не догадывается, не соображает, на какой золотой жиле сидит. Абсолютно! Все это у него стихия, шторм, сумбур. Не контролируется. Знаете, Юра, я вот так смотрю на него и думаю: а что с ним будет?.. Мне кажется, он еще взлетит во власть. А потом плохо кончит. Но разве же об этом кому скажешь!..

— Вот! — с жаром вскричал я. — Вот и я молчу! Не поймут ведь!..

Я сделал вид, что разволновался, при этом прикидывая, что из меня, пожалуй, мог бы выйти актер. Лилия Кирилловна искренне уверяла, что поймет, и не верить ей не было никакого резона. По сути, дело было сделано.

И вот я как бы решился:

— Словом, у меня бывают такие озарения, что ли… Я предвижу будущие события. Такая баба Ванга, извините за сравнение.

Хозяйка замахала руками, чтобы я не извинялся.

— А в чем это выражается?.. — жадно спросила она.

— Хм… — я нахмурился. — Да иной раз и говорить не хочется.

Этим я, конечно, разжег любопытство редакторши до последней крайности. И продолжая хмуриться, поведал, что вот, например, было мне видение — завтра должно случиться нечто на Красной площади. Что-то очень нехорошее. Теракт-не теракт… Возможно, попытка захватить заложников. А может, попытка протестного самоубийства… Да, точно сказать не могу. На это мое ясновидение не тянет. Не хватает мощности. Но что какая-то гадость будет — даже не сомневаюсь.