Лилия Кирилловна смотрела расширенными глазами. Точно, близорукость у нее есть.

— Юра… Но ведь это же ужасно!.. Как бы предупредить⁈

— Как? — горько усмехнулся я. — Да никак! Вы представляете это себе? Я звоню в ФСБ или прихожу на Лубянку с такой замечательной информацией. И меня либо в камеру, либо в Кащенко. Альтернатива, как выражался Михаил Сергеевич!

Насупясь, она помолчала. Признала:

— Пожалуй… Но что же делать?

— Да ничего. То есть ждать. Я ведь и ошибиться могу. Кто знает… Поживем-увидим, что завтра будет.

Лилия Кирилловна задумчиво покачала головой:

— Как это ужасно… Знать и ничем не помочь!

Тут она и вовсе умолкла, впав в какие-то тягостные размышления. Я деликатно напомнил:

— Вы извините, но мне пора. Машину надо на базу загонять, да и накладные передать… Кстати, подпишите, пожалуйста.

— Да-да, — встрепенулась она. — Юра! Как вам позвонить?

Пришлось объяснить, что и тут никак — живу в общаге. Но редакторшу было уже не унять:

— Ладно, тогда вы мне позвоните. В «Останкино». Вот номер… сейчас запишу. Если на месте не окажусь, перезвоните через полчаса-час, когда-нибудь да поймаете. В понедельник и звоните! Как раз мы будем передачу готовить… Ах, Юра, знаете, я очень рада, что судьба вот так нас познакомила! Я в вас перспективу вижу. Вы ведь не Брынцалов, который стихийно одаренный, но безголовый, уж простите. Знаете, я все же хочу пробить программу о людях с необычными способностями… Впрочем, не буду забегать вперед!

И она слегка виновато улыбнулась.

Я еще раз напомнил про накладные — Лилия Кирилловна подмахнула их, не глядя. Вторые экземпляры я оставил себе, первые я оставил ей. Вышли на крыльцо.

Обстановка немного изменилась. С соседнего участка доносились нетрезвые голоса, явно женский смех — а потом грянула музыка. Популярнейший исполнитель Кай Метов тошнотным голосом загундосил свой главный хит: песню «Position № 2».

Лилия Кирилловна поморщилась:

— Современное актуальное искусство, так сказать…

«Газель» была уже разгружена, так что мне осталось лишь попрощаться, сесть за руль и двинуться под аккомпанемент:

Я не могу, не могу продолжать этот путь,

Я так устал, так устал, я хочу отдохнуть…

— Глубокий философский смысл… заключен в этих дивных строках… — процедил я сквозь зубы, осторожно управляясь с грузовиком на ухабах.

Обратный путь мне пришлось проделать уже в условиях часа пик, по забитому МКАДу. Впрочем, меня это не напрягало, я медленно двигался в пробках и думал. Как будут развиваться события? Что мне скажет завтра Гринев?.. Конечно, здесь и думать-то было особо нечего, вернее, гадать. Но само предчувствие того, что вот-вот ход событий тревожно ускорится, сильно напрягало мозги. Можно сказать, что и азарта нагоняло.