Впрочем, все это осталось пустыми вопросами без ответов. Ответ я дал иначе. Без слов.

Беглеца я настигал бесповоротно. Без шансов для него. И когда расстояние сократилось до полутора метров, я включил форсаж. То есть резко бросил себя вперед — и четкой подсечкой под левую голень заплел ему ноги.

Типичный такой хулиганский прием футбольного защитника. В матчах арбитры за это стараются сурово карать. Но здесь не футбол, судей нет. И жестко сбитый с ног преступник мешком плюхнулся на траву.

Я про себя без обиняков называл его «преступником», хотя, конечно, формально был не прав. Но я о том не думал — прав, не прав. Когда он грохнулся, я налетел на него сверху с грозовым криком:

— Лежать! Лежать, не двигаться, тварь, руки за голову!

Вообще, в эти секунды все точно ускорилось, даже перевернулось — потом я к собственному изумлению толком не мог вспомнить суть и последовательность всего произошедшего. Помню свой ярый крик, его искаженное злобой и страхом лицо… потом провал, потом женский голос рядом, срывающийся, но решительный:

— Брось нож! Милиция! Брось! Стрелять буду!..

И задыхающийся жидкий лепет в ответ:

— Это самооборона… Я не знал! Понятия не имел… на меня набросились…

— Никто на тебя не бросался! Ты меня преследовал, я же видела! Извращенец паршивый… Мы тут на тебя и охотимся!

— Я… нет, постойте…

— Стоит хрен в спальне! — рявкнул я, не заботясь о женских ушах. — Ты письмо писал — поймайте меня, если сможете? Умнее всех, да? И что, думал, мы не догадаемся⁈

Говоря это, я уже боковым зрением улавливал спешащие к нам фигуры, слышал их топот, голоса:

— Серега, быстрей! Взяли, кажется…

Невзрачное лицо задержанного исказилось в ужасе.

— Письмо?..

— Ага! — торжествующе вскричал я. — Думал — не поймем твоих шифровок? Придурок!

— Какое письмо?.. — удивилась девушка-милиционер, но я отмахнулся:

— Это неважно! Он знает. Видите, какая рожа гнусная?

— Да уж… Он вас сильно ранил?

Теперь удивился я:

— Ранил?

И только тут сообразил, что левая рука у меня влажная и липкая какая-то, а еще через секунду увидел, что рукав повыше запястья и кисть в крови. Боли совершенно не ощущал.

— Надо же, — отметил я без эмоций.

Тут подбежали опера с криками:

— Мордой вниз! Руки за спину! Живо, с-сука! Это он?

Последний вопрос был обращен к моей невольной напарнице.

— Он самый, — устало ответила она. — Нож выхватил, вон ранил нашего.

Оружие и правда валялось рядом — складной туристический нож-универсал: клинок, ложка, вилка, открывашка, все на одной рукоятке. Как этот козлина успел его раскрыть⁈ Или открытым держал в кармане?..