Наверное, это нормально. Психология. И ничего страшного. Надо отдохнуть. Отлежаться. Попросту поспать.

Это было грамотное решение. В общаге я никого не встретил, Пети в блоке тоже не было. Меня хватило, чтобы добрести до койки, завалиться…

И провалиться в сон без сновидений.

Откуда меня выдернул стук в дверь. Стучали вежливо и в то же время властно. Заспанный, взлохмаченный, я вскочил, открыл…

На пороге стоял улыбающийся Гринев:

— Можно?

— Конечно. Входи, — я посторонился.

Мысли мои прояснились. Я понял, что уже вечер, что я как вырубился, так и проспал до этой минуты… Так и сказал Андрею.

— Это нормально, — поспешил поддержать меня он, присаживаясь напротив. — Нервное перенапряжение… Ну да ладно! Ты это лучше моего знаешь. Докладываю: этот урод раскололся до самой промежности, сейчас чистуху пишет. Вроде бы намерен что-то типа покаяния изложить, как он дошел до жизни такой. Типа это не я виноват, а внутренние демоны. А я тут ни при чем, как Дуремар… Ну, тут пускай эксперты разбираются, а на скамью подсудимых сядет своей жопой он, а не демон. А вообще все верно мы с тобой сработали. Все верно!..

Далее он поведал, как начальство его слегка «причесало» за самодеятельность. Но это так, для проформы, понимая, что если бы не эта наша самоделка, хрен бы взяли маньяка, столько месяцев занозой торчавшего в теле Московской Краснознаменной милиции…

Тут старлей с любопытством взглянул на меня:

— Слушай! А тебе интересно, кто он такой? Его… э-э… так сказать, психологическое нутро?

— Нет! — отрезал я. — Странно, но нет. Вообще хочу забыть, чтобы он был. Чтобы этот блок памяти сгорел. Да, нереально, понимаю. Но вот так.

— И я понимаю, — кивнул Гринев. — Бывает! Запросто. Но со временем все перебродит, вот увидишь. А пока — так, значит, так… Да, кстати! Насчет грамоты. Я дал понять начальству — мол, парень и повыше заслужил… Очень возможно, что с тобой захотят познакомиться, — сказал он, выразительным тоном намекая на руководство. — Будь готов!

— Всегда готов, — я улыбнулся.

— Ладно! — старлей крепко хлопнул себя по коленям и встал. — Пойду. А ты пока отдыхай. Рука твоя как?

— Да рука-то нормально. До свадьбы заживет. А вот душа… как контуженная. Никогда со мной такого не было. Не ожидал.

— Так ты и маньяков никогда до сих пор не задерживал, — возразил Андрей, вскинув левую руку — глянул на часы. — Ладно, ты главное сейчас себя не морочь, не самоедствуй. Лучше опять спать завались. Все пройдет, я тебе говорю!.. И я пошел, даже побежал, дела никогда не кончаются!..

Проводив Гринева, я вернулся в сумерки своей «двушки». Сел на кровать, не стал зажигать свет. Хотелось подумать в темноте и одиночестве.