— Эге-гей!.. — растопырив руки. — Дружба, мир! Братство!

— Жвачка!.. — крикнул вслед кто-то из наших остряков.

— Из горла, что ли, будет их поить?.. — хмуро пробормотал Вадим.

Буланова прекратила выть, и после краткой паузы внезапно грянул Леонид Агутин: «Хоп-хэй, ла-ла-лэй!» — отчего наши девчонки дружно взвизгнули, готовясь пуститься в пляс — да и пустились кто во что горазд. Особенно Татьяна завелась — особа энергическая и совершенно без комплексов. Жизненной силы в ней было заряжено на десятерых.

Интуристы — это были в основном немолодые солидные люди — дважды обалдели. И от зрелища залихватских танцев, и от напора Антоныча. Он размахивал руками, бутылкой — в самом деле, неужто предлагал выпить из нее как из трубки мира, всем из горлышка?.. Черт его знает. Видно было, что гости смотрят на горластого русского с недоумением, а кое-кто даже с испугом. Преобладающее выражение лиц было примерно такое: «мы слыхали, что русские странные, но чтобы настолько…» Возник некий тип — гид, что ли. Молодой человек. Он умоляюще обращался к Антонычу, прижимал руки к груди… Наш меценат, похоже, и ему стал совать бутылку с целью выпить, но тот категорически отказывался.

Так и не удалась эта задушевная миссия. Огорченный Топильский вернулся, на расспросы ответил так:

— А ну их на хрен! Немчура какая-то. Глаза вылупили как на слона. Ни черта не соображают!.. Бестолочь.

Пока эта критика звучала, немцы, возглавляемые гидом, спешно отправились в сторону Васильевского спуска. А дурацкую «хоп-хэй» сменила лиричная «Семь тысяч над землей» в исполнении Валерия Сюткина.

— Земеля! — окликнул меня Вадим.

— Да?

— Выпьем, — он улыбнулся.

— Конечно.

И мы опрокинули по рюмке бурбона «Джим Бим», бутылку которого Вадим вытащил из салона.

— Как тебе мероприятие? — спросил он, ладонью вытерев губы.

Я посмотрел на упоенно отплясывающих девушек, видать, ощутивших себя на седьмом небе — им до сей поры наверняка такое и в голову не могло прийти. Что им вдруг станет доступна такая сногсшибательно сладкая жизнь, ну прямо калька с фильма Феллини. Роскошный лимузин! Танцы на Красной площади!.. Это же сон, внезапно ставший явью!..

— Думаю, будет что вспомнить, — сдержанно ответил я.

Гранцев неопределенно хмыкнул.

— Это да, — сказал он. — И детям, и внукам потом будем рассказывать…

— А ты уверен, Вадик? — легкомысленно крикнул поддатый Серега, — что у тебя дети-внуки-то будут⁈

Вадим посмотрел на него так, как смотрят на неразумного подростка.

— Не будь уверен, — процедил он, — я бы о том и слова не сказал…

К этому времени веселье стало гаснуть. Его программа, похоже, не предполагала больше ничего, кроме ухарских плясок вокруг лимузина, а это весело примерно полчаса, потом начинает поднаедать. Нет, конечно, есть люди, способные скакать так хоть всю ночь, хоть всю жизнь… Но для этого надо совсем уж безмозглым быть, а наши все были народ как-никак образованный. Первое упоение от «дольче виты» схлынуло. Восторг не может быть бесконечным без информационной подпитки.