Вот с такими замечательными столичными женщинами породнился Антоныч. Конечно, он поливал их рассказами про Тираспольского секретаря, у которого денег как говна в деревне, и у которого он по особым поручениям. И что секретарь вот-вот отправится в Лондон и вскоре перетащит за собой и самого Антоныча… И ведь в общем, это даже была правда! В том смысле, что вот он — босс Семена, живой, реальный. Правда! Живет на Пречистенке, без балды. Невеста напросилась с Семеном к нему в гости, там они пили вино, кофе. Разговоры велись по высшей планке, с плавными голосовыми модуляциями, чашечки держали, оттопыривая мизинцы. Ну и по всему видать, у человека в самом деле бабок немерено — это же видно по многим косвенным приметам. А уж с таким цепким, хватким взором, что у Инны, надрессированным цеплять проблески настоящего богатства, а не дешевые понты… И секретарь вещал внушительно, любезно, подтвердил, что до Нового года должен отбыть в Лондон, осмотреться, обжиться там… Наладить связи. А в недолгом времени, то есть в первые месяцы 1996 года перевезти в Британию на ПМЖ и референта. Разумеется, с супругой, если таковая объявится.

Это решило дело. Антоныча решено было брать. И взяли. Законным браком, чин по чину. Вон оно, обручальное кольцо у него на толстенном пальце.

Но судя по всему, Семен как-то не осознал толком, женат он или нет, и что за фрукт его жена. Жизнь продолжал вести разгульно-бесшабашную. А его мадам, похоже, это абсолютно не смущало. Она сама тусила напропалую в ожидании отъезда в Англию. Больше ей ничего и не надо было от мужа…

Ирина чуть подтолкнула меня локтем:

— О чем задумались, коллега?..

Ага, уже игривенько так. Отлично… Впрочем, пару бокалов испанского белого убрала, по ходу. И третий недопитый в руке. Ну, и это в жилу.

— О чем? — я потянулся за джином, налил рюмку. — О неисправимых минусах этого мира, если брать широко.

— О, слишком уж широко, — засмеялась она. — Возьми поуже.

— Беру, — согласился я, приподнимая рюмку. — Алкоголь — зло или нет?

— Все зависит от конкретной ситуации… — произнесла девушка тоном философа.

— Ваша правда, синьорита, — я прикоснулся рюмкой к ее фужеру. — И ваше здоровье!

И немедленно выпил.

Антоныч массивно заворочался на сиденье, озираясь. Нажал кнопку переговорного устройства.

— Да? — глуховатый, попутанный динамиком звук.

— Игорь, мы где? Вроде подъезжаем?..

— Да, — бесстрастный, как у робота голос. — Ильинка. Через минуту будем на месте.

— Думаю, стоит заправиться перед высадкой, — сказал Вадим.

— Золотые слова, — подхватил Радик. — Антоныч, тебе чего?