На лицах же фронтмена и массовки я прочел легкое разочарование гонораром, которое они старались скрыть. Но я распознал. Впрочем, блондин сумел выжать из себя улыбку:

— Спасибо, уважаемые зрители! Мы продолжаем нашу программу!.. — жестом он подозвал всю компанию к себе. Они быстро посоветовались, перешепнулись, кивнули, привычно расположились в исходную позицию, но один подскочил к центру, что-то нажал и мгновенно отскочил на исходную.

Грянула музыка. Танцоры разом пустились в пляс.

Это был брейк-данс. Изломанно-причудливые движения, постепенно перешедшие в акробатику. Вот пошли кувыркания, вращения на спинах… Заметно было, что класс исполнителей разный. И синхронности особо-то и нет. Но та девушка, которая настоящая девушка — у нее получалось на диво, я прямо загляделся! Как будто она знала какое-то волшебное снадобье против гравитации, прямо порхала над мостовой, казалось не мышцы у нее работают, а волшебство, ибо выше человеческих сил так летать…

Юля восторженно повернулась ко мне:

— Слушай! Смотри! Вон та девчонка как дает!..

— Лихо, — согласился я.

— Нет, я им положу денежку!..

— Пожалуй. И от меня добавь, — я полез в карман.

Остальные старались, но у них выходило похуже. У одного совсем слабенько. Фронтмен тоже, видно, старался, но чтобы так, как та особа… Кстати, вовсе не красотка, напротив, самая что ни на есть «серая мышка». Да, так у него не выходило.

Танец закончился. Публика средне поаплодировала, но взносы посыпались в «банк» пободрее. Я дал банкноту Юле, она вынула свою, припустилась к коробке, положила… Лица у танцоров сделались заметно довольнее. Лидер бодро встряхнул патлами:

— Дорогие зрители! Разрешите нам сделать небольшой перерыв! Несколько минут. Мы отдохнем и продолжим дальше!..

— Идемте, — я увлек своих. — Иначе нам никакого времени не хватит.

И мы влились в праздный пешеходный поток.

Улица развлечений пока и москвичам-то была относительно в новинку, а уж приезжим тем более. В основном здесь толклись они. Народ умилялся маленькой обезьянке-мартышке, забавно одетой в курточку, штанишки и даже крохотные мокасинчики; обалдело слушал какого-то худого как мумия, длинноволосого и седобородого гитариста, который из электрогитары извлекал необычайные, космические какие-то звуки. «Голос Вселенной…» — промелькнуло у меня в голове, и не прошли мы и ста метров, как наткнулись на неопрятного и не очень адекватного типа, назойливо совавшего прохожим отпечатанную на плохой бумаге газетенку под названием… правильно, «Голос Вселенной»!

Может, от этого совпадения что-то переменилось в моем лице. А этот паразит, видимо, как многие психи, обладавший необычайным чутьем на подобные вещи, вмиг подскочил к нам: