Знала бы она, что сегодня это уже третья бутылка, то так быстро согласие не дала.

В это время дети Рыжова прыгали в соседней комнате на кровати. По их смеху, было слышно, что им весело.

— Тёмыч, иди сюда. Будешь дверь держать, — позвал я друга и тот подошёл к нам.

Пока я прикручивал дверь к стенке, Артём одной рукой придерживал её, а другой опустошал содержимое бутылки.

— А мне не открыл. Друг ещё называется, — проворчал Костя.

— Брат, мне нужно быстрее выпить, пока не запретили.

— Держи крепче, а то упадёт.

У моих друзей по Белогорскому училищу в жизни всё складывается хорошо. Рыжов продолжает восхождение по карьерной лестнице в учебном полку и воспитывает троих детей. Сейчас он уже заместитель командира эскадрильи. Той самой 3й «пьющей», в которой учились летать все мы.

— Серый, когда ты нам новый самолёт испытаешь, учёба пойдёт на ура! «Элки» — машины хорошие, но хочется свои иметь. Чтоб советские были, — размышлял Тёмыч, продолжая расхлябано держать дверь.

— Ровно держи. А какая разница? Чехословацкие или наши. Они проще в обращении, — сказал Костя.

— Сейчас в новом самолёте поставят вам дисплеи, систему дистанционного управления и всё в этом роде. Это уже будет продвинутая летающая парта, — пояснил я.

Артём смотрел на меня, а я ничего ему больше сказать не мог. Только Костя кивнул, согласившись со мной, что разрабатываемый самолёт будет совсем не похож на Л-29 и Л-39.

— «Изделие» будет уже напичкано намного большим количеством электроники. Надо двигаться вперёд, оставляя только лучшие решения в конструкции самолётов, — добавил я.

— Ты только всё хорошо проверь. Чтоб курсанты могли также сами летать, и я не переживал за них, — сказал Артём, и едва не опрокинул на себя дверь.

— Держи, тебе говорят! А по поводу курсантов, всё равно ты будешь ждать их на стоянке, и курить одну сигарету за другой, дожидаясь их из первого самостоятельного вылета, — улыбнулся я.

Рыжов залпом допил пиво.

— Эх! Дай проверю, как я прикрутил к антресоли створочку, — потянулся к дверце наверху Артём.

Дверца сорвалась с петель и упала на Артёма. Моментальная шишка на лбу, кровь из носа пошла и по всей комнате мат-перемат. Прибежавшая Света, только пыталась вытереть Артёма и остановить кровь.

— Пошли в ванную. Я ватку дам. Спиртом смочим.

— Серый, сам справлюсь. Ух, и крепкая дверь в Югославии!

Пока Тёмыч приводил себя в порядок, мы с Костей продвинулись в сборке следующего шкафа. Света закончила готовку и пригласила нас обедать.

Кухня в этой квартире чуть больше. Это помещение единственное, где я не делал ремонт. Он был здесь вполне хороший.