Грей улыбнулся, а потом взглянул на меня и наклонился к уху.
— И ты думаешь, мне неизвестно, кто самый результативный лётчик на советском авианосце? Сейчас я покажу тебе, как у нас уважают заслуги.
Алан прокашлялся и сделал шаг вперёд от доски.
— Лейтенант, вы чтите наши традиции?
— Конечно, сэр! — громко ответил тот.
— Все чтят традиции? — обратился к классу Грей.
— Да, — закивали все.
Смущает меня подобное начало выступления. Всё сложнее делать вид, что ничего не понимаю в словах Алана.
— Так вот, перед вами человек, совершивший более 100 посадок на палубу на самолёте с горизонтальным взлётом и посадкой, — указал он на меня.
Блин! Может они ещё цвет моих трусов знают, и что я жене в письмах пишу? Как так-то⁈ Даже количество посадок им известно.
В классе все притихли. Какую-то странную рекламу мне сделал Грей. Но слова, сказанные классу, он мне не перевёл. Пауза затягивалась.
Напыщенный вид пилотов вдруг сменился… уважительным взглядом. Сначала встал один лейтенант, потом и второй, за ним третий. А потом и все остальные. Что за очередное представление тут разыгрывают американцы? Или раз у них президент — бывший актёр, надо и всем силы попробовать в постановках?
— Видишь, Сергей. Мы уважаем достижения пилотов. Совершивший 100 и более посадок на палубу всегда удостаивается такой чести.
— О каких 100 посадках ты говоришь? Мы цифр таких не знаем ещё и в морской авиации, — улыбнулся я.
— Отпираться и обманывать меня можешь сколько угодно. Но не обманывай себя. Когда человек, совершивший столько посадок на палубу заходит в помещение, присутствующие независимо от звания должны встать. Подумай теперь, так ли тебя ценят в советской авиации?
Хорошая традиция. Не поспоришь. Но, думаю, достаточно уже на сегодня гулянок.
— Подумал.
— И что решил?
— Решил, что утомил ты меня своими предложениями. Веди обратно в камеру. Спать хочу, — ответил я, широко зевнув.
Алан расстроено покачал головой.
— А вот спать тебе ещё не скоро дадут, — ответил он, и мы пошли на выход из класса.
Всё это время пилоты не садились на свои места.
Глава 12
Середина марта, 1985 года. Авианосец «Карл Винсон», Средиземное море.
Скрипнула дверь, и я медленно поднимаю взгляд на вошедшего матроса.
— Как у вас дела? — прочитал по бумажке морпех.
— Нормально, а у вас? — спрашиваю я, но ответа нет.
Так же быстро уходит и закрывает за собой дверь. Свет включается, звуковое сопровождение тоже. И снова пытка.
Отсчёт времени вести с каждым днём всё сложнее. Каждый раз, возвращаясь в камеру после беседы с Мэлвином, я только и жду, когда в очередной раз вдохну воздуха вне этих четырёх стен.