Морозов что-то собирался сказать, но Сидоров его остановил.

— Утверждаю предложение Родина. Мы его представим в Министерстве и сообщим о решении.

На этом совещание закончилось. А вот разговоры — нет. В коридоре меня остановил Морозов, чтобы высказать мнение о происходящем. Естественно, что в выражениях он себя не ограничивал.

— Ты куда лезешь? Занимайся своей «авиамолью», «летающей партой» или как ты называешь эту ерунду, с которой возишься целый год. Ходи, гладь самолётики и читай молитвы. В большие дела не суй свой нос, Родин.

Ого! Была мысль посмеяться над таким наездом, но слишком жалким выглядит Колясик. В стремлении показаться крутым, он только себя дискредитирует в глазах остальных. А в моих глазах, он давно уже пал ниже некуда.

Я продолжал молча смотреть на него и ждать, что он скажет дальше. Он нагнулся ко мне, заставив меня слегка сощуриться. Уж слишком сильным был запах его туалетной воды.

— Чего щуришься⁈ — спросил Коля.

— Ты если начал мне предъявлять, так продолжай. Ещё хочу послушать. Только шаг назад сделай, а то дерьмом сильно запахло.

Глаза Морозова расширились и стали злобными. Кулаки затряслись, а губы побелели от напряжения.

— Я тебя сгною. Ты у меня быстрее Ан-2 ничего водить не будешь…

— Да что вы все к этому Ан-2 пристали, — картинно возмутился я. — Хороший самолёт.

Каждый из тех, кому я не нравился, отправлял меня управлять этим легендарным самолётом. Как в ссылку прям!

— Всё, Коль. Мне надо на самолёт. Через месяц первый вылет, — сказал я и развернулся, чтобы уйти.

Но Морозов схватил меня за воротник рубашки. Такое поведение мне было неприемлемым.

— Стоя… яй! — воскликнул он, когда я скрутил ему кисть одним движением.

Если честно, я думал, Коля сейчас что-то предпримет. За пару месяцев занятий карате на корабле, Тимур чему-то должен был его научить. Но Морозов только согнулся от боли.

— Пусти! — воскликнул Коля.

— Само собой. Но в следующий раз я крутану кисть сильнее. Пару недель не сможешь этой рукой задницу себе чесать точно, — ответил я и отпустил Морозова.

Прошёл ещё месяц кропотливой работы и подготовки к первому подъёму нового самолёта. Мне впервые приходилось пройти весь путь от изучения документации и работы со стендами до выполнения газовок, прогревов двигателей и пробежек по полосе на аэродроме в Циолковске.

После майских праздников, за неделю до заявленного дня первого подъёма, к нам приехала делегация из Министерства. Возглавлял её Паклин Борис Николаевич. На хорошее отношение этого человека рассчитывать было сложно.

В большом ангаре, где стоял наш учебно-тренировочный самолёт, Паклин провёл «очень много» времени. Даже не удосужился заглянуть в кабину и посмотреть, как там всё устроено.