Такая процессия растянулась на долгое время. Замполит из командования армией, начал снова нервничать… хотя, сомневаюсь, что он расслаблялся во время прощания. На его лице всё это время читалось уныние и недовольство.

Загрузив гробы в самолёт, Валерий Алексеевич дал указание всем убыть на отдых. Так вот и заканчивают свой путь военнослужащие нашего полка, погибшие в Афганистане.

Ожидаемый приезд начальства снова не состоялся. Маршал Ахромеев задержался в Кабуле для беседы с высоким афганским начальством, а командование армии решило ограничиться отправкой Хрекова и ещё нескольких старших офицеров.

Сегодня, как никогда было заметно, что на аэродроме появились новые афганцы, изучающие разрушенную стоянку и периметр базы совместно с нашими специалистами. Но смотреть за работой этой бригады времени не было.

Согласно вчерашнему плану, наши истребители и штурмовики Афанасьева работают в интересах мотострелков. Каждые полчаса кто-то садится и взлетает. Техники работают без перерыва, а на полосе от высоких температур и разрежённого воздуха то и дело рвутся пневматики колёс.

В боевых вылетах я сегодня не участвовал. Вместо этого я стал штатным «мешком» у восстанавливающихся после перерыва лётчиков. Таким словом обычно нарекали тех, кто просто летает в составе экипажа, занимая место в кабине. Толку от этого полёта никакого, кроме времени налёта себе в книжку, которого мне здесь хватало с избытком.

Основной объём налёта сегодня выполнял наш командир. Сначала он летал с инструктором, потом самостоятельный полёт со мной. Управление самолётом он мне не давал. И лишь в конце решил предоставить мне шанс покрасоваться над аэродромом.

— Серый, готов пилотировать? — спросил Томин у меня по внутренней связи, когда мы закончили выполнять его полётное задание.

— Готов. Над точкой? — спросил я.

— Конечно, ребя! Чего стесняться, — воскликнул он, переводя самолёт на снижение в районе третьего разворота. — Янтарь, я 201й, над точкой свободно? — запросил командир у руководителя полётами.

У группы руководства полётами, возникло небольшое замешательство. Всё же им необходимо прикинуть, есть ли у нас возможность, чтобы покрутиться над полосой и стоянками. А командир в это время продолжал свой заход на полосу с градиента, то есть по-афгански.

Да так резво, что я слегка врос в кресло, маска немного прилипла, а в районе груди стала поджимать перегрузка.

— 201й, разрешил работу над точкой. Контроль за высотой, — дал команду руководитель полётами, когда мы пронеслись на скорости 800 км/ч над полосой.

— Понял, работаю, — доложил Томин. — Управление передал, — вышел он по внутренней связи.