— Давай помогу, — сказал Дубок, сняв с головы все три слоя — шлем, шлемофон и подшлемник.

Быстро у него это получается!

Дубок потянул меня в сторону моего самолёта, который окружили с десяток техников, наслаждаясь каким-то художеством от Елисеевича.

— Сам рисовал, — гордо заявил Дубок. — Не думал, что получится.

На фюзеляже красовалась эмблема пикирующего орла, сжимающего молнию в своих лапах, на фоне флага СССР.

— Классно! — воскликнул я, и это было настоящим проявлением эмоций. — Даже я бы сказал, круто! Спасибо Елисеевич!

— Да не ма за шо! — ответил он со своим кубанским акцентом. — Как командир только отреагирует?

Но долго узнавать это не придётся. К толпе подошёл Томин, изучая нарисованную эмблему. Взгляд был задумчивый, и он сейчас мог отреагировать совершенно непредсказуемо.

— А пускай! — махнул он рукой. — Может, на все нанесём такие, Елисеевич? — улыбнулся командир и тут Дубок потускнел.

Не готов он в промышленных масштабах заниматься рисованием. Оно и понятно. Елисеевич, возможно, ночь не спал, чтобы нарисовать этот шедевр и меня порадовать. Золото, а не человек!

— Товарищ командир, второй у меня такой не получится, — улыбнулся Елисеевич.

— А если приказ поступит? — картинно сдвинул брови Валерий Алексеевич.

— Приказ выполним, товарищ командир, — приложил руку к голове Елисеевич, но Томин, пожав технику руку, дал понять, что это была шутка.

— Пошли, Родин. Разбирать полёт будем, — сказал Валерий Алексеевич и повёл меня за собой в класс подготовки.

По пути я обратил внимание на стоянку вертолётов. Туда в этот момент начала заруливать группа, состоящая из двух Ми-24 и одного Ми-8. Как раз те самые борта, что вчера вечером делали проход над местом прощания с погибшими.

— О, каскадёры вернулись, — сказал Валерий Алексеевич, кивнув в сторону бойцов, выпрыгивающих один за другим из грузовой кабины. — И не с пустыми руками, похоже.

Солдаты вели двух душманов, одетых в тёмные одеяния и армейские ботинки с высоким берцем. На голове у каждого пленного был надет тканевый мешок, а руки связаны за спиной.

Если сопоставить прозвище, данное этим бойцам Томиным и факты из истории, то сейчас передо мной одна из первых групп спецназа. В эти годы в Шинданде, Герате, да и по всей территории Афганистана работал специально сформированный оперативно-боевой отряд КГБ СССР под названием «Каскад». Отсюда и прозвище — каскадёры. Именно эти ребята осуществляли работу по добыванию информации из стана душманов.

К вечеру интенсивность вылетов стала стихать, и в классе стало появляться гораздо больше народу. Гусько в очередной раз зазывал к нам в гости штурмовиков, чтобы опробовать «подошедший» натуральный продукт. Где он только его хранит до сих пор загадка.