Глаза бегали от одного прибора к другому. Смотрел я и перед собой, чтобы увидеть ту самую зелёную сигнальную ракету или мигающий строевой огонь Валеры. Чего он молчит и ничего не говорит? Настолько его придавила перегрузка?

— 201й, подтвердите 23! — громко произнёс авианаводчик, когда высотомер отсчитал 2500 метров.

Секундная пауза и в эфир врывается Валера.

— 201й, 23, 23! — разрывает динамики голос Гаврюка. Этим условным сигналом он сообщает, что цель обнаружена и он готов к сбросу.

— 201му разрешил, — даёт добро на применение авианаводчик.

Ещё секунда, вторая, и я выныриваю из облаков. Вижу, как уходит вверх Валера, отстреливая ловушки от ракет, но взрывов на земле нет. В воздухе висит только маленький зелёный огонёк, слегка осветив несколько стоящих рядом домов. Почему нет разрыва? 500ый калибр бомб должен был обрушить эти здания до основания.

— Не сошли, не сошли! — докладывает Гаврюк.

Высота уже на пределе. Сбрасывать нужно сейчас, иначе самолёт не выведу. Совместил с маркой прицела зелёный огонёк. Палец приготовился нажать на боевую кнопку. На прицеле загорелся световой сигнал «пуск разрешён».

— 202й, 23, — еле слышно говорю я, жму кнопку сброса и ухожу следом за Валерой.

Скорость настолько большая, что сразу не выходит уйти с набором. Со всех сторон беспорядочно рассекают ночное небо пунктиры пулемётов и зениток. Вытягиваю ручку управления самолётом на себя, издавая не то хрип, не то еле слышный крик. Рука перемещает ручку с большим трудом. Вдавило в кресло невероятно сильно.

Нащупываю левой рукой рычаги управления двигателем и включаю форсаж. Появляется столь нужный прирост тяги, так необходимый при выводе из пикирования. Задираю нос и перед глазами небольшой просвет в плотной облачности, где ярко светит луна.

— 202й, попал, ой… подтвердил 30. Повторяю, подтвердил 30, — слышу в эфире доклад авианаводчика о том, что цель поражена.

И это хорошая новость! Даже моих двух сбросанных ФАБ-500 хватит, чтобы сложить здание как карточный домик. Другой вопрос, что у Валеры не сошли бомбы. Теперь будет ворчать на аэродроме.

Следом заход выполнили штурмовики и высыпали на дом Исмаила весь свой запас. Ну, чтоб наверняка всех духов похоронить.

— 201й, на месте, — доложил я Валере, пристроившись справа.

— Понял, — недовольным тоном произнёс Гаврюк. — Янтарь, 201й, линейка 36, подскок 5. У нас 31.

— 201й, принял. Линейку сохраняйте, от модуля 45, разрешил вам на прежнем подскоке, — выдал в эфир руководитель полётами информацию.

Если бы простой человек слушал это, он бы подумал, что специалист в области управления полётами свихнулся. Однако, таково предназначение переговорной таблицы — чтобы никто не догадался. В данном случае Валера сообщил руководителю наш курс и высоту, а также цифрой «31» факт того, что мы готовы к посадке.