— Подождите, эммм…. Любовь… эммм… простите, отчества не помню, — смутилась женщина.

— Любовь Васильевна Скороход, — сказала я, — А дети, соответственно — Ричард Петрович Скороход и Изабелла Петровна Скороход. Между прочим, я возила старшую дочь, Анжелику Петровну Скороход в Нью-Йорк, где она встречалась со своей родной матерью! Так что свой долг я исполняю в полном объеме! И даже больше!

— Ничего не понимаю! — схватилась за голову Александра Викторовна, — мы же к вам приходили… с Людочкой… ой, в смысле с Людмилой Ильясовной. Сначала на старую квартиру пришли, где две комнаты. Сделали вам предупреждение. Вы квартиру сразу же сменили. Мы опять были, проверили. Убедились, что всё в порядке, и всё! Больше к вам претензий вообще никаких нету. Да, мы будем и дальше вас периодически навещать, но всё же по графику, так мы со всеми опекунами работаем…

— А где тогда мои дети⁈ — всхлипнула я.

— Ума не приложу, — развела руками Александра Викторовна, — кроме того, я в отпуске. Ездила со старшим сыном в санаторий, нам путёвку дали от профсоюза. Вот только вернулась.

— Я тоже только вернулась! — сказала я, сдерживая слёзы отчаяния, — а детей моих нету, отца перепугали… Что мне делать, Александра Викторовна? Где искать детей? И вообще, как такое могло быть? Вы в санатории, Людмила Ильясовна в декрете, а кто-то пришел и забрал детей. Причём в моё отсутствие!

— Хм… — задумалась Александра Викторовна и вдруг лицо её вытянулось, — Петров! Точно! Виктор Валентинович Петров! Стопроцентно он! Больше некому!

— Что за Петров? — нахмурилась я.

— Да есть там у нас такой, новичок, из облоно перевели. Сказали, мол, будет делиться опытом, повышать нашу эффективность. На самом деле, ходят слухи, что он там натворил что-то. Но у него какая-то сильно крутая «лапа» наверху есть, вот его и не уволили, а сюда, к нам, сослали.

Она на миг задумалась и нахмурилась ещё больше:

— Вот зараза! Дождался, когда нас с Людкой не будет и начал подсиживать!

— А откуда он про моих детей знал? И что я буду в это время в отъезде? — удивилась я.

— Так соседка ваша. Старушка такая вредная, нам через день на вас пасквили пишет, — хмыкнула Александра Викторовна, — мы то с Людой…ой, Людмилой Ильясовной, сразу их в мусорное ведро выбрасывали, бабка-то сразу видно, с придурью. А этот мог и отреагировать…

— И что мне теперь делать? — заломила руки я, — у вас там офисные войны идут, а у меня ребёнок-инвалид в неподходящих условиях находится. Да и Ричард тоже в детдоме. Вон теперь на соревнования не попадает. А мы ведь так надеялись юношеский разряд взять.