Я заглянула в неумолимые глаза служителя закона, однако никакого сочувствия там не увидела.

— Не положено! — гаркнул второй.

— Но домой я хоть заглянуть могу? — спросила я, — хоть в спортивный костюм переоденусь и дочери записку оставлю. Ну не могу же я в камере в платье сидеть.

Милиционеры переглянулись между собой и первый сердито пророкотал:

— У вас двадцать минут. Сержант Иванов пройдёт с вами. И без фокусов там.

— Спасибо, — пролепетала я.

Мысли роились в голове, словно потревоженные пчёлы.

И вот что мне теперь делать? Ну, по поводу себя я не переживала даже. Знала, что невиновна. Но как быть теперь с детьми? Я же должна забрать сейчас Изабеллу и на завтра договорилась за Ричарда.

Чёрт!

Ведь факт того, что я нахожусь под следствием, уже даст повод этому Петрову утверждать, что детей он изъял правильно и что я неблагонадёжна.

Божечки, божечки! И что мне делать теперь?

Я чуть не плакала.

Но при всём при этом я сказала, обращаясь и ко второму:

— Может, пока я буду собираться, вы за эти двадцать минут хоть чаю попьёте? А то замёрзли небось, пока ждали.

— Не положено, — чуть мягче усмехнулся первый.

— Ну, ладно, как знаете, — поржала плечами я и кивнула второму, — Идёмте?

Мы вошли в квартиру. Я надеялась, что Анжелика уже дома. Но её не было. Очевидно, задержалась в колледже, чтобы похвастаться поездкой подружкам.

Ладно, я ей напишу записку.

А вот что делать с Изабеллой и Ричардом — ума не приложу.

Но я не позволила себе вдаваться в панику. Взяла сразу себя в руки — в камере потом вволю напричитаюсь. Всё равно делать там больше нечего.

Я споро собрала себе небольшой пакет с вещами. Взяла чистое сменное бельё (если честно, два комплекта), положила кусочек мыла, зубную щётку и пасту, небольшое полотенце, шерстяные носки, расчёску и маленький тюбик крема для рук. Переоделась в спортивный костюм, причём надела старенький, у меня был новый, но я в нём ездила в Америку и ещё не постирала.

— Я готова, — вышла я на кухню, где Иванов таки пил чай. — У меня ещё пять минут. Можно я дочери записку напишу?

— Только быстро, — кивнул Иванов и потянулся за пряником.

'Дорогая дочь , — писала я в записке, —произошло какое-то недоразумение и меня взяли под следствие. Ничего страшного, не беспокойся. Они разберутся и выпустят меня. Но это пройдёт дня два-три. К этому письму я прилагаю записку от служащей отдела опеки и попечительства. Срочно найди Петра Кузьмича или Олега (но лучше Пивоварова, он в курсе) и идите с ним за Изабеллой (только одежду и обувь ей возьми).Она находится в неврологическом диспансере, там есть отделение для инвалидов. Покажете записку завотделением и скажите, что с Александрой Викторовной Шмаковой всё согласовано (это начальник отдела опеки и попечительства из роно). Она завтра с ними сама свяжется. Заведующего отделения неврологии зовут Иван Иванович.