— Да погоди ты! — немного резче, чем обычно, сказал Пивоваров.

Я послушно села за стол обратно и с готовностью уставилась на юриста, мол, излагай, я внимательно слушаю.

— Вот ты сказала, что отблагодарить меня хочешь… — смущённо крякнул Пивоваров и густо покраснел.

Я внутренне дёрнулась: так вот для чего всё это вступление было! Интересно, что он от меня хочет? Моя вера в человечество прямо на глазах таяла, становилась всё меньше и меньше.

— Да, конечно, — вежливо сказала я, демонстрируя готовность отблагодарить столь хорошего человека, хоть сейчас.

— Так вот… — сказал Пивоваров и сделал большую паузу. Говорить ему об этом было явно неудобно, но тем не менее сказать ему хотелось.

— Ой, да говорите уже! — не выдержала я, — сейчас дети прибегут, и не поговорим нормально.

— Угу… да… — пробормотал Пивоваров, и вдруг заявил, — Люба, буду тебя просить теперь я.

— Что? — моё настроение стремительно падало вниз, но старый юрист этого, казалось, не замечал.

— Я хочу стать старейшиной «Союза истинных христиан», — сказал Пивоваров и внимательно посмотрел на меня.

— Ну… хорошее желание… и главное — благородное, — дипломатично ответила я.

Пивоваров согласно кивнул и вдруг брякнул:

— И я прошу тебя, Любовь Васильевна, помоги мне с этим!

Я чуть не упала.

Мы проговорили долго. Уже дважды на кухню заглядывали Ричард и Белка. А мы всё говорили и говорили, обсуждали, отметали варианты и предлагали новые версии плана заново.

Наконец, на кухню зашла Анжелика и строго заявила:

— Детям уже пора спать. Можно, они поедят, а вы потом договорите? Или вы можете уступить нам кухню, а сами переходите в комнату. В любую.

— Ой! — покраснела я и принялась накрывать на стол…

Пивоваров уходил, когда дети давно уже спали, а свечи догорели и пришлось менять их на другие.

На пороге он обернулся и устало спросил:

— И что теперь с нашей борьбой будет? Неужели всё это закончилось, мы прилетели обратно, и придётся вернуться к скучной унылой жизни? Влачить жалкое существование обывателей?

— Зачем вы так говорите? — пожала плечами я.

— А как? Всё уже закончилось. Страница перевёрнута.

— Не соглашусь, Пётр Кузьмич, — сказала я и коварно усмехнулась, — есть же ещё Великобритания, Германия… Почему бы не удобрить и их земли?

Утром опять выключили свет. В моём родном ЖЭКе, как обычно в таких случаях, все «разъехались на дальние участки со срочной проверкой».

Решила не отрываться от коллектива и я. Сдала подготовленный со вчера отчёт Щетинину и сразу же заглянула в кадры. Таисии там не оказалось: сегодня дежурить была очередь у другой кадровички.