А жаль, очень уж мне было любопытно, чем закончилась история Таисии по «отбиванию» у меня Алексея Петровича. Причём мне было так любопытно, что, если бы не опасение столкнуться с ним у неё дома, я бы сейчас же направилась прямо к ней в гости, чтобы всё разузнать.

Записавшись в журнале и перекинувшись парой слов с кадровичкой, я со спокойной совестью прямиком отправилась в «Дом молитв».

В Доме молитв было непривычно тихо. Нет, я понимаю, что люди на работе, и что свет отключили сегодня опять на весь день. Но всё равно здесь всегда кто-нибудь да был. То сестра Инна возилась со своими растениями на клумбе, или с рассадой. То молодёжь разучивали какую-то библейскую сценку и репетировала в одной из комнат. Какие-то хозяйственные дела, организационная суета, да и так, просто поболтать, — но люди всегда здесь были.

Но не сегодня.

Хотя само здание было открыто.

Я вошла внутрь и ходила в одиночестве по тёмным, гулким коридорам.

— Есть здесь кто? — уже в который раз воскликнула я.

Помещения были пусты.

Ну ладно, не больно то и хотелось. Я свою миссию выполнила и совесть моя чиста.

С этой мыслью я развернулась, чтобы идти обратно, как вдруг из бокового коридора прямо навстречу мне вышла лучезарная Марина.

Увидев меня, она аж дёрнулась и ошалело уставилась на меня:

— Ты! — злобно прошипела она.

— Что я? — спросила я и решила брать быка за рога и не тянуть больше с разборкой, — у тебя какие-то претензии, Марина? Мне сказали, что ты свидетельствовала против меня.

— Это из-за тебя Всеволод погиб! — фыркнула она.

— Ты совсем дура? — рассердилась я, — если его грохнул Ростислав, то причём тут я? Они власть не поделили, а ты взяла и меня приплела! У тебя с мозгами всё в порядке?

— Но ведь ты последняя возле него крутилась! — прорычала Марина, всю её лучезарность, как рукой сняло, черты лица исказились, и она стала похожа на медузу горгону.

— И что тебе это дало? — проигнорировала её наезд я, — ну слила ты на меня дезу. Менты проверили и всё равно нашли крайнего. А ты как была полным нолём и ничтожеством, так и осталась.

— Ты дрянь! Ты крутила с ним любовь! — Марина уже кричала во весь голос.

Да, я бы могла объяснить ей правду, рассказать, что ничего у нас с ним не было, что такие мужчины не в моём вкусе, но не стала. Чисто из вредности не стала. Раз ты, сучка, на меня так подло возвела напраслину, мечтая посадить в тюрьму — мучайся теперь с этим всю жизнь.

Поэтому слух я сказала, даже не пытаясь замаскировать злорадство:

— Ой, Марина, даже если бы я ему не нравилась, то у тебя всё равно шансов никаких не было. Посмотри на себя, мало того, что природа особо не наградила тебя ни красотой, ни привлекательностью, так ты ещё за собой следить совсем не умеешь. Вряд ли у тебя с такой внешностью был хоть малейший шанс привлечь его внимание.