— Тогда давай сделаем металлический щит и закупорим вот в этом мете канализацию! — выдвинул новую гипотезу Кущ. — Чтоб уж наверняка.

— Вот правильно говорит Пётр Кузьмич, — скептически хохотнул Комиссаров, — теоретик ты, Фёдор!

— Угу, и гнилой интеллигент вдобавок, — кивнул Кущ и загорячился, — ты пойми, Ефим, мы перекроем поток нечистот, и оно всё полезет наружу…

— Да ты сам подумай! Нужно же и резервные стоки заодно перекрывать! — постучал себя по лбу Комиссаров, — нет, не годится…

— Ну тогда…

И тут Пивоваров решил вмешаться.

— Что опять замышляем, соловьи-разбойники? — хитрым голосом спросил он.

Мужики на миг умолкли, а затем наперебой принялись выдвигать разные версии диверсий.

— Нужна схема прокладки! — возмущался Кущ.

— На участках полюбому есть, — возражал Комиссаров, всматриваясь в карту.

— Эй, парни, это же Америка! — хмыкнул Пивоваров. — Это у нас дома в каждом ЖЭКе всё есть, а здесь смотреть ещё надо.

— Да где ж мы найдём эти схемы? — нахмурился Комиссаров.

Повисла неловкая пауза.

И тут, в тишине, за стеной из коридора послышался какой-то шорох. Словно переступил кто-то с ноги на ногу.

Мы переглянулись.

— Кажется, нас кто-то подслушивает! — одними губами прошептал Кущ и тотчас же рывком вылетел из комнаты.

Хлопнула дверь. Мы притихли. В коридоре послышался шум, какая-то возня, а затем Кущ буквально втащил упирающуюся… Белоконь!

От неожиданности, кажется, я охнула. Хотя, может, это была вовсе и не я, а Пивоваров. Но как бы там ни было, кто-то из нас таки отчётливо охнул.

— Ирина Александровна! — укоризненно воскликнул Пивоваров. — Вот уж на вас бы никогда не подумал!

Щёки у Белоконь заалели.

— Извините. Я случайно. Мимо проходила, — пролепетала она тихо и вильнула взглядом.

Но Пивоваров был старый и опытный юрист и такими манипуляциями его было не прошибить.

— Ирина Александровна, — строго сказал он, — я бы мог поверить, если бы мы обсуждали это в моей комнате или в комнате Любови Васильевны — они в центре по коридору. Но комната Ефима Фомича находится в этой «кишке». Что вас здесь могло заинтересовать, если только вы не прокрались сюда с целью нас подслушивать?

— А вы что! Вы думаете, я не понимаю, что происходит⁈ — запальчиво воскликнула она, — я всё знаю! Всё!

Мы переглянулись и Комиссаров тихо спросил, стараясь замаскировать угрожающие интонации в голосе:

— Что именно?

Возможно общая нервическая обстановка, возможно плохо замаскированная угроза в голосе нашего слесаря-сантехника, но Белоконь из багровой стала бледно-зеленоватой.

— Ничего… я, пожалуй, пойду… — пролепетала она и ужиком выскользнула из комнаты.