— Это ты про удобрение полей? Слышал уже про твои эксперименты. Говорят, всё дерьмо от коров и лошадей твои крестьяне вывозят на поля. На самом деле с дерьмом урожай выше?

— Выше. Но человеческие отходы для этого не годны. Там другое… Да ладно, всего не охватишь.

— Это да, граф, всего не захапаешь. Пусть дерьмо остаётся в земле, мы чего другого себе хапнем. Так ведь? Или просто пошумим и сбежим обратно?

— Сейчас пошумим, это точно. А там видно будет. Вдруг найдём что нужное?

— В Иманте всё ценное и нужное вдоль берега лежит. Основная их статья доходов — море и торговля. Кстати, и сильны они на воде неимоверно, на суше стоят не так прочно, как на море.

— Не сильно поможет им море, когда мы с гор пришли. Хотя чем-то да, кое-в-чём им легче будет. Денег много, начнут наёмников набирать.

— На войну, да наёмников? Это что за войско получится такое, из наймитов? Тьфу, а не войско! Разбегутся при первой возможности перенайма.

— Угу. Но ты же сам сказал, денег у них хватает. Если начать с ними монетой воевать, не одолеем. Мошной задавят, поднимут цену найма, никто из продажных вояк от них не побежит.

— Хм, не подумал. Ну да надеюсь, в этом году не успеют. Я бы слышал, если бы кто большое войско собрал из таких, которые чисто по найму на год воевать согласится. Это не караваны охранять, где достаточно наличие десятка-двух, чтоб никто не пытался ограбить. На войне всё по-настоящему, тут убивают, причём любого могут накрыть. Кто за денарии или даже гроссы согласится жизнь на кон поставить?

— Даже не представляешь, маркиз, сколько таких людей найдется. Но об этом не сейчас. Сейчас нам надо определиться с парламентёрами. Кого пошлём в замок? Как считаешь, маркиз?

— Чтоб не было урону нашей чести, пошлём кого-то не выше барона.

— Если так рассуждать, то Георг не выехал бы на переговоры со мной на том поле.

— Ну да, он тогда нам честь оказал. Но и ты уже был знаменит и овеян славой. А тут какой-то безвестный барон, победивший таракана в честном поединке на своей кухне.

— Наговариваете вы, маркиз, на баронское племя. Не барское это дело — на кухню ходить.

— А сам? Сам-то по всем закоулочкам шаришься порой.

— Порой. Когда челядь уму-разуму учу. Это другое. Ладно, посылай кого сочтешь нужным, я влезать в твои решения не буду. — Седерик аж приосанился, ему приятно, что во многих вопросах я оставляю за ним последнее слово. Пусть я командующий, но он отхватит свой кусок славы и за этот поход. И кусок будет весьма велик. Кто-то даже решит, что победами наше войско обязано только ему. Да и пусть. На самом деле, мне слава Александра Македонского не очень нужна. Он был монархом, мог звездить любым образом, а моя карта послабее. Если Якобу кто-нибудь нашепчет, что с такой славой и популярностью я становлюсь опасен, то… Вот нафига я эту движуху с прославлением себя любимого затевал, о чём думал тогда?