— Известно что. Якоб опять какую пакость сотворит. А то и левобережье Девоны отбивать решится.

— И я так думаю. А Долинолец нам в спину ударит.

— Ваше величество, может его самого тогда того…

— Не понял.

— В спину, и заранее. Есть же умельцы.

— Ну уж нет! Мы мало того, что представлены друг другу, еще и за столом переговоров сидели. Тем самым я признал его титул, достоинство и право разговаривать со мной. Сегодня я начну подсылать убийц к аристократу, а завтра уже ко мне подошлют кого? И во что превратится мир? Даже думать забудьте!

— Так к чему нам сейчас готовиться, ваше величество? Будем сражаться на два фронта?

— А что тут такого? Якоб, как мне кажется, не боится этого, а у нас войско не хуже. Укрепляйте наше левобережье и устье Девоны, Мерсалия попытается отбить эти земли. А из Долинола последует отвлекающий удар, который мы удержим — Георг выпрямился, потер поясницу и вышел в тренировочный зал, подхватив один из любимых мечей со стены. Тридцатилетний мужчина считал, что раны быстрее перестают напоминать о себе, если телу давать хорошую нагрузку. Тем более, что стараниями его придворных магов-целителей ноги уже почти не болели.

— Что ж, раз его величество дал нам поручение готовиться к войне, мы должны сделать это самым тщательным образом — подхватил тему совещания один из оставшихся придворных.

— Думаете, надо нанести удар по графу дер Долинол этой зимой, пока он расслаблен?

— Господа! Король напрямую запретил устранять этого графа неблагородными методами! Неужели мы его ослушаемся⁈

— Запретил. Это да. Как мы можем ослушаться монаршей воли?

— Как после того сражения у холмов? Когда силой увезли его величество с поля боя?

— Именно! И пусть опять наказывает нас. Тем более, что мы не будем донимать Георга такими мелочами. Сами организуем процесс. Чай, у Жоржа дер Долинол врагов хватает. Я слышал, на него каждый год кто-нибудь, да покушается.

— Идиот! Ты что пишешь? Прибейте этого писаку уже! — самый молодой и самый решительный из вельмож, не переживая за свой сан, начал пинать писаря, ведущего протокол совещания.

— Вырывай эту страницу, идиот. Потом перепишешь заново. И запомни — когда наш добрый король удалился из кабинета, мы все тоже разошлись. Научат дурака писать, он и рад пергамент переводить. — Чтоб ложь не попала на пергамент летописи или была уж не совсем вопиющей, советники по вопросам обороны и впрямь покинули королевский кабинет. Обсуждать проблемы королевства не обязательно во дворце, есть места более удобные для этого. Опять же редкие стены могут похвастаться такой густой порослью ушей, из них торчащих, как королевские.