— А я ведь хотела туда… в детстве… В Тарифе, казалось, это такая мечта.

— Мечты сбываются, если их оберегаешь. Вы — хороший пример.

Их разговор перешёл в тишину. За окном звенели колокольчики на шее коров. Вечер только начинался.

* * *

Мотор «Рено» заглушился на краю подъездной дорожки. Машина остановилась под навесом, усыпанным иголками сосен. Вальтер не спешил выходить. Несколько секунд он сидел, глядя вперёд, как будто собирался с мыслями. Потом выдохнул, снял перчатки и открыл дверь.

Он был в светлом летнем пиджаке и тёмно-синих джинсах, с небольшой дорожной сумкой в руке. Лицо — уставшее, но в нём больше не было той безысходности, что сквозила в Цюрихе. Скорее — настороженное ожидание, как у человека, готового увидеть чудо, но всё ещё боящегося в него поверить.

Генерал ждал его у входа. Подошёл на пару шагов и протянул руку.

— Приехали вовремя, Вальтер. Она будет рада.

— Как она? — голос дрогнул.

— Лучше, чем вы можете себе представить. Пойдём дружище.

Он молча кивнул и пошёл за Измайловым по тропке, петлявшей среди кустарника и валунов. Через пару минут перед ними открылся вид на небольшой домик, с распахнутыми окнами и тихо покачивающейся занавеской.

Изнутри доносился смех. Женский.

Вальтер замер.

— Это…

— Она. — Генерал положил руку ему на плечо. — Пора.

Он шагнул на порог.

Коралина стояла у стола, расставляя чашки. Увидев мужа, замерла. Их взгляды встретились, как две нити, натянутые через пропасть времени, боли, страха.

— Вальтер… — сказала она.

Он бросил сумку, подошёл, обнял её — осторожно, будто боялся сломать. Но она уже не была хрупкой. Обняла в ответ — крепко, по-настоящему.

— Я живу, Вальтер. По-настоящему.

— Я вижу… я не могу поверить…

Они стояли молча, пока генерал, чуть отступив, вышел в соседнюю комнату, аккуратно закрыв за собой дверь.

Через несколько минут генерал вернулся и, когда супруги немного пришли в себя, протянул Коралине небольшой бархатный футляр.

— Это вам, Коралина. Сувенир с далёкого берега.

Она раскрыла его осторожно. Внутри лежала ложка, тонко выточенная из янтаря почти молочного цвета — без трещин, мягко сияющая в свете окна.

— Какая красота… — прошептала она. — Это… настоящий янтарь?

— «Белый янтарь», — уточнил генерал. — Самый редкий. Не просто украшение.

Он сел рядом, заговорил тише, почти по-научному, но тепло:

— В этом янтаре — сукцинат. Природное соединение. Наши биохимики ещё в семидесятых доказали, что он активизирует обмен веществ, усиливает выработку клеточной энергии. Особенно в ослабленном организме. Есть даже исследования… Марии Николаевны Кондрашовой. Она показала, что янтарная кислота действует как катализатор. Мобилизует и запускает процессы, которые организм забыл, как включать.