Коралина слушала внимательно. Её пальцы уже обнимали тонкую ручку ложки — будто та сама ложилась в ладонь.

— Значит, теперь у меня будет собственная аптечка… из камня? — мягко улыбнулась она.

— Скорее — импульс, — ответил генерал. — Не только кушайте ей, но и носите рядом с кожей. Не обязательно как ложку. Главное — контакт. А остальное… организм знает, что делать.

Вальтер кивнул, крепко держа её за руку. Он видел — она снова живая и сильная. И пусть пока это только начало, но оно уже было чудом. А чудеса надо беречь.

* * *

Все сели на диван у окна, а Коралина, аккуратно повернув ложку в ладони, вдруг заговорила первой:

— Тино, я давно хотела кому-то рассказать… и, наверное только сейчас поняла, что только вам могу.

Она посмотрела на Вальтера — тот чуть кивнул. Не как муж, а как союзник.

— Я ведь работала в бухгалтерии, в отделе управления внутренними активами банка. Отчеты, аудиты, списания, сверки — рутинная, но важная работа. Особенно отчёты по так называемым «спящим счетам». Это счета и депозитные ячейки, на которых не было движения десятилетиями. Обычно в любом швейцарском банке, таких активов не мало.

По швейцарскому закону, если в течение сорока лет не происходит ни одной операции, и владелец не объявляется — средства переходят банку.

— Приватизированное забвение, — буркнул генерал, — вполне в духе эпохи.

— Только вот два года назад я наткнулась на странный случай. Один из старших менеджеров нашего отдела лично курировал уничтожение документов по такому «спящему» счету и двум связанным с ним ячейкам. Меня это насторожило. Обычно всё списывается через отделы комплаенса, а тут — личный контроль сотрудника с особым допуском.

Она замолчала, будто собираясь с духом. Потом продолжила:

— В папке, которую я всё же успела мельком просмотреть, значилось, что активы были размещены в сороковом году. Открыты немцем, которого в списках я потом нашла как офицера СС. Внутри одной из ячеек был… список фамилий и предметов. Вторая — с указанием вложений: золотые монеты, камни, документы.

Именно тогда я впервые услышала фразу «Eigentum des Reiches» — «собственность Рейха».

Генерал чуть наклонился вперёд:

— Ты точно уверена?

— Да. А через два дня все эти документы были официально уничтожены. Подписано было всё задним числом, включая внутренние распоряжения и акты уничтожения. Следов не осталось.

Вальтер посмотрел на неё, сжав пальцы. Голос его прозвучал глухо:

— Мы не могли тогда ничего сделать. Нас бы просто убрали. А Кора была ещё официально на работе, под присягой конфиденциальности. Мы решили, что риск не оправдан.