Он замолчал, слушая ответ из штаба, и лицо у него стало жестче с каждой секундой.

— Нет, сэр, это не похоже на ошибку позиции. Нет, сэр, это не похоже на обычное сползание по грунту. Нет, сэр… — Он оборвал фразу и посмотрел на остальных. — Они требуют повторную проверку и подтверждение независимым каналом.

Пилот коротко кивнул, но в его глазах уже сидело то самое чувство, которое потом очень трудно вытащить из человека. Не страх боя. Страх ситуации, в которой противник неожиданно оказался умнее. Вертолет снова пошел по кругу, буи дрожали на воде, аппаратура слушала дно, а внизу не было ничего, кроме смятого следа, холодной мути и молчаливого доказательства того, что этой ночью кто-то пришел сюда, забрал их лодку и оставил на месте только унижение, отпечатанное на донном иле.

* * *

Доклад с поискового борта пришел в Лондон в тот час, когда люди в кабинетах начинают пить второй чай. В здании Адмиралтейства свет в нужных окнах не гас с вечера, и от этого весь этаж жил не штабной солидностью, а напряжением перегретого механизма, который еще работает, уже понимая, что одна шестерня в нем сорвана. Карты, сводки, сигнальные листы, отметки времени, телефоны прямой связи, непрерывные входящие из южного сектора и те самые лица, на которых воспитание держится уже больше из упрямства, чем из реального самоконтроля. Я видел это не целиком, а кусками, подаваемыми «Другом» и «Помощником» через выдранные каналы, через побочные линии, через перехваты, от которых все внутри становилось колючим.

В оперативной комнате за длинным столом сидели четверо. Первый лорд адмиралтейства в этой сцене не участвовал, однако были люди, которые и без него умели ломать чужую карьеру одним поворотом головы. Адмирал с лицом старого морского хищника, заместитель из оборонного ведомства, представитель разведывательного сообщества и еще один сухой человек, чья должность звучала мирно, а функции пахли контролем над информацией. Доклад с борта дочитали до конца в полном молчании. Бумага легла на стол, и несколько секунд никто не двигался. Потом адмирал взял лист снова и прочел последние строки вслух, уже медленнее, добавляя в слова не недоверие, а злость.

— «Корпус в заданном квадрате отсутствует. На дне фиксируется только нарушенный слой ила и след смещения крупного объекта.» — Он поднял глаза. — Кто-нибудь в этой комнате готов объяснить мне, что именно я сейчас прочитал?

Ответа сразу не последовало. Заместитель из министерства обороны первым сдвинул к себе копию доклада и заговорил голосом человека, который до последней секунды надеется, что ситуацию можно отмотать назад.