Вильма тихо рассмеялась, потом сразу посерьезнела.
— И ты уверен, что остров, только вынырнувший из удушья санкций, потянет такую нагрузку?
Я посмотрел на нее и сказал уже мягче:
— Уверен только в одном. Если сейчас ограничиться сахаром, ромом и никелем в виде сырой руды, через несколько лет вас снова будут покупать по дешевке и не уважать. Стране нужен участок, где цена создается мозгами и точностью. Иначе вас всегда будут считать просто удобным островом с хорошей погодой и полезным подземельем.
Фидель резко поднял голову.
— Вот это ты сказал правильно. Очень правильно.
После этих слов разговор уже нельзя было считать просто застольным. Фидель встал, подошел к книжному шкафу, взял чистый блокнот и вернулся с ним за стол.
— Названия предприятий, площадки, нужные люди, ориентировочные сроки, — сказал он. — Диктуй. Я потом сам разнесу по тем, кому велю держать язык за зубами и руки на пульсе.
Глава 9
Филипп Иванович молча посмотрел на меня, и в его взгляде было редкое одобрение. Не похвала, за то, что я успел угадать момент и не промазал.
Я начал перечислять: никелевая база Моа, лабораторный узел в Гаване, малая опытная линия вблизи уже действующей промышленной площадки, энергетическая подпитка, химия защитных покрытий, обучение металлографов, три-четыре человека по вакуумному литью, закрытый блок по испытанию образцов на длительную жаровую прочность, подбор дружественных авиапарков для первых модернизаций. Рауль время от времени уточнял по логистике и по кадрам. Вильма дважды возвращала разговор к бытовой опоре — жилью, питанию, школам для семей тех специалистов, которых придется вытягивать на проект со стороны. И это было правильно. Любая великая программа умирает от бытовой дыры быстрее, чем от прямого саботажа.
Когда я закончил, в комнате снова стало тихо. Фидель некоторое время смотрел на заполненную страницу, потом закрыл блокнот ладонью.
— Хорошо, — сказал он. — Это дело имеет смысл. Большой смысл. Я не обещаю легкости. Легкости не будет. Однако я обещаю полную политическую поддержку. И еще.
Он посмотрел на меня очень внимательно.
— Если ты это затеял, значит, ты в это уже внутренне вошел. Отступать потом нельзя.
— Я и не собирался, — ответил я.
Измайлов коротко усмехнулся.
— Вот теперь вечер действительно прошел не зря.
Рауль взял свою сигару, покрутил между пальцами и сказал почти задумчиво:
— Забавно. Мы собрались отметить победу над санкциями, а в итоге говорим о лопатках турбин.
— Это и есть лучший способ отметить такую победу, — тихо сказала Вильма. — Думать о том, что будет через десять лет, пока остальные пьют за сегодняшний день.