— Вот это мне нравится больше всего, — тихо сказал Фидель. — Ты говоришь о металле, а имеешь в виду дисциплину нации.

Он подошел ближе и снова сел, уже не расслабленно, а рабоче, опершись локтями на колени.

— С никелем ладно. Его у нас понимают даже те, кто думает животом. С лопатками сложнее. Объясни мне, где деньги. Не в теории, а в последовательности.

Я взял салфетку, перевернул ее и стал набрасывать схему прямо на ней, понимая, что потом все равно придется переписывать в нормальную записку.

— Первый шаг — ревизия никелевой базы и выделение в отдельное направление специальные сплавы. Второй — малая пилотная линия: небольшая печь, опытные партии, лаборатория структуры, измерение, ресурсные испытания. Третий — ремонтно-модернизационный пакет для старых двигателей своих самолетов. Потом можно идти с отработанным процессом к дружественным ВВС, где уже есть парк советских и восточноевропейских самолетов. Четвертый — выход на кооперацию, где Куба поставляет уже не сырье и не полуфабрикат, а изделие высокой сложности, критически важную часть технологической цепочки.

Рауль слушал молча, затем ткнул пальцем в середину схемы.

— Пилотную линию кто будет поднимать? У нас нет лишних спецов такого профиля.

— Часть людей придется учить с нуля, — сказал я. — Часть можно выдернуть из тех, кто уже работает с хорошей дисциплиной в химии, металлургии, энергетике. Еще часть — переманить из дружественных школ временными контрактами.

Последние слова я произнес осторожно, и все равно Филипп Иванович сразу уловил этот оттенок. Он кашлянул и вступил прежде, чем тема ушла туда, куда ей при посторонних ходить не следовало.

— Технологическая поддержка у нас будет, — сказал он ровно. — Причем выше среднего мирового уровня, если говорить о постановке испытаний и поиске слабых мест в материале. Для Кубы это редкая возможность войти в высокотехнологическую сферу короткой дорогой.

Фидель перевел взгляд с него на меня и снова спросил:

— Хорошо. Предположим, я даю ход. Что именно ты хочешь от меня сегодня, прямо сейчас, только без красивых слов?

Я ответил сразу, уже зная, что главное в таких беседах — не утонуть в величии замысла.

— Политическое решение. Малую группу. Резерв валюты под стартовые закупки. Личное прикрытие от ведомственных ревнивцев. И право разговаривать с профильными людьми напрямую, минуя обычную процедуру бюрократического аппарата.

Он усмехнулся.

— Ты хочешь мало.

— Я хочу ровно столько, сколько надо, чтобы идея не умерла в приемной замминистра.

— Вот это уже почти тост, — сказал Рауль.