— Где вы это взяли? — спросил он, не отрывая глаз от экрана.

Кубинец не ответил сразу. На мониторе в этот момент шел эпизод боя, где молодой спецназовец, уверенный в легкой учебной победе, складывался от точного удара и терял контроль над собой и ситуацией. Поверх изображения шли новые субтитры: имя, группа крови, домашний адрес родителей в Огайо, номер служебного жетона инструктора, рабочая привязка того самого типа из ЦРУ. Пауза отрезала лишнее. Только после нее кубинец заговорил.

— Источник сейчас вторичен. Содержание перед вами. Подлинность проверяется вашими же службами в течение одного часа. Сомнения у вас уже исчезли. Это четко видно по вашему лицу.

Томас резко повернул голову в его сторону.

— Вы отдаете себе отчет, что демонстрируете материалы, добытые с американского военного объекта?

— Я отдаю себе отчет в том, что американский военный объект, незаконно расположен на территории суверенного государства и использовался для действий, нарушающих множество американских федеральных законов, — ответил кубинец. — И что вашингтонская сторона, успевшая обвинить Гавану в агрессии, сама не контролировала, что происходит внутри периметра этого военного объекта.

Между тем, видео шло дальше. Коридор, подсобка, точный удар. Лицо надзирателя, перекошенное от химически вызванной тревоги. Срывающийся голос. Снова документы. Снова временная привязка. Снова фамилии. Томас прикрыл глаза на секунду и спросил уже другим голосом, тяжелым, деловым, без первой бравады:

— Чего хочет Куба?

Вот этот вопрос и был той точкой, ради которой весь спектакль и строился, только спектаклем тут не пахло. Пахло юридической петлей, подтянутой к чужой шее очень аккуратной рукой. Кубинец выключил видеомагнитофон, и экран погас.

— Куба хочет, чтобы Соединенные Штаты перестали лгать, — сказал он. — Первый пункт. Немедленное прекращение публичной кампании о «нападении Кубы на базу Гуантанамо». Второй пункт. Начало практического разговора об отмене санкционного давления. Третий пункт. Запуск реальной процедуры по отказу от вашей базы на суверенной кубинской территории. Четвертый пункт. Компенсация затрат на сбор, систематизацию и юридическую подготовку данного материала.

На словах о базе Томас моргнул, очень медленно, потом рассмеялся коротким, пустым смехом, в котором уже не было уверенности.

— Вы пришли требовать демонтаж американской позиции в Карибском бассейне под угрозой вот этой видеокассеты?

— Я пришел показать вам цену ближайшего будущего Республиканской партии, — ответил кубинец. — Через несколько месяцев у вас президентские выборы. Ваши газеты, ваши телеканалы, ваши оппоненты в Конгрессе, ваши правозащитники, ваши адвокаты семей военнослужащих, ваши испаноязычные станции Флориды. Всем этим людям очень понравятся следующие части. Там будет больше лиц, больше документов, больше фамилий, и больше крови. И ни буквы закона.