Ткань легла на стол в отблеске вечернего света. Песцовая шубка висела рядом. Атмосфера казалась не просто предсвадебной — она была почти священной.

Инна подошла ближе, положила ладонь на грудь будущего костюма и прошептала:

— Ты даже не представляешь, насколько это всё важно. И даже не потому, что свадьба. А потому что это — мы. Вот здесь, сейчас. И всё, что будет потом, — началось отсюда.

В ответ — тишина, густая, теплая. Мы молча продолжили вымерять длину воротника. Где-то в углу лампа замигала от ослабшего контакта, но никто из нас не обратил на это внимания. Работа кипела. И каждый стежок знал, зачем он здесь.

* * *

На следующий день в моей комнате пахло чернилами и свежим картоном. На столе — пачка белоснежных конвертов, листы плотной бумаги с лёгким рельефом и бутылочка клея с кривым носиком. Инна аккуратно обводила лиловым фломастером узор по краю будущего приглашения, стараясь не дышать на ещё влажный виток.

— Сколько их нужно? — спросила, не отрываясь от бумаги.

— Всего двадцать пять, включая персонал ресторана и дядю из Жлобина, который обещал приехать с женой.

Инна на секунду замерла, затем обернулась:

— А свидетель кто будет?

— С этим сложнее,армейский другсержант Петренко Саша еще служил, и вряд ли его отпустят на свадьбу.Щеглов, конечно, тоже подходящий — проверенный, умный, с чувством юмора. Но он где-то под Львовом на учениях. Обещал быть, но до конца не уверен.

Инна надула губы:

— Жених без шафера — как пирог без начинки.

— А у тебя кто подружкой будет?

— Думала звать Лену из меда, но она теперь в Полоцке. Может, Аню с соседнего подъезда?

— Она тебе нравится?

— Не то чтобы близкая подруга, но доброжелательная, аккуратная. И, главное, живёт через дорогу. Если что — быстро сбегает за чем угодно.

На этих словах в дверь раздался вежливый, почти церемониальный стук. Инна отложила ручку, расправила блузку и пошла открывать.

На пороге стоял ювелир — тот самый пожилой мастер с моноклем и аккуратно подстриженной бородкой. В руках — коробочка, обтянутая тканью цвета пыльной розы.

— Примите результат нашей совместной фантазии, — произнёс он с лёгким поклоном, входя в комнату.

Коробочку Инна развернула медленно, оттягивая момент. Внутри, на фоне бархата, покоились два платиновых кольца. Поверхность — матовая, но с утопленным глянцевым узором, напоминающим две переплетённые ветви. Камень был на своем месте, красиво и богато дополняя кольцо невесты. Внутри гравировка: имя и дата, выведенные древнеславянским шрифтом.

— Огранка получилась необычной, несмотря на то, что практический не отличается от «принцессы». Никак не могу придумать ей название…