— «Инфанта»… — Слово вырвалось помимо моей воли.

— Очень к месту молодой человек!

Инна надела кольцо, замерла, посмотрела на руку с каким-то новым, неуловимым выражением.

— Оно лёгкое. И в то же время — будто часть меня.

Ювелир согласно закивал:

— Именно этого эффекта добивался.

Затем повернулся к Косте:

— Простите за вторжение в творчество. Но возникла идея: если уж у вас такой стиль — не хотите дополнить его комплектом? Серьги в том же мотиве и кулон с цепочкой?

Инна оживилась:

— Серьги — это прекрасно. Но кулон… хотелось бы не просто украшение. А нечто со смыслом. Что-то, что носится ближе к сердцу.

Ювелир достал из портфеля блокнот и мягкий карандаш:

— Тогда прошу — покажите, что у вас в голове. А я уже из этого сделаю в металле.

На листе медленно, штрих за штрихом проявлялся эскиз украшения, непривычных очертаний. Что-то между стилизованным древом жизни и знаком бесконечности. Инна сидела рядом, затаив дыхание. В итоге эскиз получился точным, почти математически выверенным, но при этом живым, как будто у него билось собственное сердце.

Ювелир прищурился:

— Это будет самая интересная моя работа за последние лет десять. Вернусь через неделю.

Когда дверь за мастером закрылась, в комнате повисла тишина. На столе в коробочке кольца сияли мягким светом. Инна осторожно прикоснулась к ним, словно проверяя — не сон ли всё это.

— Похоже, начинаем жить не только по любви, но и по искусству, — прошептала она.

В ответ — лёгкое касание руки, которое было красноречивее любых слов.

* * *

На столе лежали аккуратно разложенные приглашения. Плотный белый картон с серебристой рамкой и фигурной надписью «Приглашение на бракосочетание». Рядом — список гостей, написанный от руки каллиграфическим почерком Инны.

Первым пунктом в этом списке значился полковник Дубинский. На следующий же день после визита ювелира, белый конверт оказался в его кожаной папке вместе с другими служебными бумагами. Начальник госпиталя не стал отнекиваться, и с радостью принял наше приглашение.

— Товарищ полковник, — с лёгкой улыбкой произнес я, передавая ему приглашение, — примите наше искреннее приглашение на наше торжество.

Дубинский поднял брови, разорвал верхнюю кромку и, пробежав глазами строки, отложил всё остальное в сторону.

— Буду. Без вариантов. И не просто буду, а с подарком, который даже вам понравится. Хотя вас, Борисенок, трудно удивить.

Он встал, протянул руку, крепко пожал, а затем добавил:

— Счастья вам обоим. И пусть никто из вас никогда не пойдёт по жизни один. Ни при каких обстоятельствах.

Следующим по списку значился Исаак Маркович. Встреча с ним произошла в мастерской, где тот просматривал образцы ткани для будущих автокресел.