Речь прервал лёгкий стук в дверь.

— Сергей Андреевич, прошу прощения, — заглянула медсестра. — Пришли документы по санчасти, где нужна ваша резолюция.

— Пусть подождут, Марина. Две минуты.

Сестра исчезла, дверь закрылась.

Полковник Дубровский откинулся на спинку стула.

Полковник не торопился продолжать наш разговор. Пальцы постукивали по краю стола, а взгляд скользнул куда-то мимо, затем вновь вернулся — уже цепко, но не враждебно.

— Есть ещё один момент, Константин Витальевич, — голос стал мягче, интонация словно сменила строй. — Он… личного характера. Прошу понять правильно.

В ответ мой кивок вместо ответа.

Полковник чуть улыбнулся, и эта улыбка была неформальной, человеческой.

— У вас, насколько известно, отношения с Инной Сафроновой. Девушка хорошая, трудолюбивая, мать у неё непростая, но крепкая семья. Медицинская династия, между прочим. Так вот — если вы всерьез, то надо бы определяться в этом деле.

В кабинете снова повисла легкая тишина. Тикающие часы на стене как-то заполняли возникшую паузу, но не давили.

Полковник поднял взгляд и продолжил уже более официальным тоном:

— Дело не только в эмоциях. У нас, знаете ли, бюрократия. Если ехать за границу — даже в Польшу — то семейное положение становится не последним фактором для принятия окончательного решения. Женатых оформляют быстрее. Им дают жилье. Им больше доверяют. Одиноких — проверяют дольше, часто заворачивают чисто по формальным основаниям.

И новая пауза, но уже с другим оттенком.

— Так что подумайте. Разговор, сами понимаете, между нами. Как бы… предварительный, до того, как начнут рыться в анкетах. Девушке скажите честно, как на духу. Она — не просто медсестра, она практически врач. Вы уже в поле зрения тех, кто решает эти вопросы. Там всё просчитывается, вплоть до бытовых мелочей и поведения в семье.

— Мне надо посоветоваться с Инной, ее мамой, моими. Ведь кроме деда и бабушки у меня никого не осталось, а они уже пожилые люди. — Ответ прозвучал спокойно, без суеты.

Полковник кивнул, удовлетворенно.

— Вот и хорошо. Любую помощь в оформлении — получите. Распишитесь, соберете документы, и через два месяца уже будете в Легнице в составе полноценной медицинской группы. А до тех пор — продолжайте работать, но в уме держите. Вопрос, как видите, не праздный.

Папка на столе наконец закрылась. Речь сменилась деловым тоном:

— Всё. Можете быть свободны. До пятницы жду окончательного ответа. И не тяните со своей девушкой. Но лучше не затягивать. Место в команде у нас есть. До конца недели дайте ответ. А пока — работайте, как и раньше. Но имейте в виду — это шанс. И я не суюсь в дела просто так.