Рукопожатие было крепким, с оттенком неформального одобрения.

Уходя из кабинета, трудно было не чувствовать нарастающее волнение. Новая страна. Новая структура. И возможность выстроить нечто большее. Возможно, кое-что даже гораздо серьёзнее…

Возвращаясь по знакомым коридорам, шаги звучали по-другому. Казалось, даже стены госпиталя стали чуть тише, словно пропуская мысли вперёд, к следующему разговору.

* * *

После окончания смены в госпитале, выйдя на улицу, почувствовал как повеяло вечерним январским холодом. Снег скрипел под ногами, воздух был плотным как кисель и чистым, как стекло. Инна устроилась в «Ниве» на привычном месте рядом, запах её духов органично вплетался в морозный воздух, создавая уют и предвкушение домашнего тепла.

Машина резво выехала со двора госпиталя. Двигатель работал ровно и тянул очень легко. Все мои переделки работали так, как мной и задумывалось. Особенно радовала подвеcка, полностью поглощая намерзшие ледовые неровности. Пауза тянулась минуты две, пока не решено было начать разговор.

— Сегодня был у начальника госпиталя, — мой голос прозвучал спокойно.

Инна повернулась, не меняя выражения своего лица, тем не менее в голосе звучала тревога.

— Дубинский? Зачем он тебя вызывал? Что-то серьёзное Костя?

— Предложение от него поступило. Его переводят на новое место, предлагал служить вместе с ним.

— Куда, кем, когда?

— Начальником ВМУ в Главкомате Западного направления. Штаб в Легнице, это в Польше. Он уезжает туда в ближайший месяц и сейчас формирует свою команду. Хотел бы видеть среди гражданских специалистов кого-то надёжного. И в списке оказался один знакомый персонаж, — последнее прозвучало с усмешкой.

Инна немного помолчала, затем отозвалась спокойно:

— Неожиданно… Но в духе Дубинского. Он никогда не делает ставки просто так. А ты… — согласился?

— Сказал, что подумаю. Ответ нужно дать до конца недели. Но это ещё не всё. Он интересовался личной жизнью. Не из любопытства, а потому что неженатых за границу выпускают неохотно. Прямо намекнул — если хочешь со мной, то нужно определяться.

Инна не ответила сразу. Кисти ее рук сжали ремешки сумки, взгляд скользнул в окно, где за снежной вуалью мелькали огни проспекта.

— А у нас всё серьёзно? — прозвучало чуть тише, чем обычно.

— Ты знаешь ответ лучше меня, — мой ответ прозвучал спокойно и уверенно.

Инна выдохнула, кивнула, как будто сказала себе самой: «Конечно знаю, но хочу услышать снова, и это не последний раз».

— А в Польше можно продолжить обучение? — Вопрос прозвучал почти буднично, но с той нотой, что выдает скрытую тревогу.