— Да, и даже масло поменял. Едем почти в горы, и время почти пошло.

— Потрясающе, — протянула она, с заговорщицкой улыбкой. — Слушай… может, ты тоже из шляхетского рода? Или это секрет?

— Скорее, родился с инструкцией в голове, — отозвался, поднимая брови. — Сложной, многотомной, но как показывает жизнь — эффективной.

Воркующий смех и нежная улыбка в ответ, плюс лёгкий толчок ногой под столом — мы не ссорились, а скорее дразнились.

Когда стали собираться, в доме царила та редкая гармония, которая появляется, когда всё готово и ничего не поджимает. Инна успела отмыть сковородку, я негласно, через нейроинтерыейс проверил заряд «Мухи» и «Птички». И еще раз бак «Нивы». Ключи на крючке, лыжные ботинки у двери. Присели на дорожку — ничего не забыли.

Перед выходом она подошла, прижалась лбом.

— Если я сегодня сдохну, знай — это был лучший завтрак в твоей жизни.

— После ужина не зарекайся, — прошептал, поправляя ей шарф.

— Вот и посмотрим, — кивнула она, распахивая дверь.

Погода была не влажной, звонкой и ясной — та, что обещает снег в полдень и солнце до вечера. Шины «Пирелли» уверенно шуршали по утрамбованному снегу, а на багажнике покоился мангал, несколько шампуров и маринованное с вечера мясо — все в одном добротном ящике из под военного ЗиПа.

* * *

Утро задалось светлым, звонким и по-настоящему январским — дыхание превращалось в густые клубы, улицы Варшавы звенели тишиной, перебиваемой лишь скрипом снега под ногами редких прохожих. Белая дымка ещё висела в воздухе, но солнце уже начало пробиваться сквозь морозный иней на ветвях. Доехали очень быстро. Возле небольшого кирпичного дома на окраине Стеґны, Януш с женой, закутавшись в шарфы, стояли у калитки, держа в руках по паре лыж.

Подъехав к дому, открыл дверь и крикнул:

— Доброе утро, лыжники! Готовы к подвигам на снегу и танцам у мангала?

— Господи, какая красота… — произнесла Хелена, вдыхая морозный воздух. — Так и хочется плюхнуться в сугроб.

— Только не забудь выбрать тот, где нет собачьих дел, — усмехнулся Януш и обернулся на сына, который волок за собой красные деревянные санки с железными полозьями. — Юзеф, проверь, чтобы ремешки были на месте! Ты в прошлый раз слетел с них, как рыбка.

— Всё нормально, тато! В этот раз привяжусь, как к стулу в школе, — пробасил парень, застёгивая пряжку на старом ремне.

Януш, смеясь, вышел к «Ниве» и хлопнул по капоту.

— Твоя зверюга сегодня нас не подведёт? А то у нас санки тяжёлые!

— Эта машина выдержит и троих Янушей с гружёным прицепом, — уверенно сказал, распахивая багажник.

— Значит, надёжнее, чем польское обещание! — отозвался он и, помогая жене поднять лыжи, добавил: — Хелен, дашь ему свои, ты всё равно ездишь меньше.