Я медленно поставил чашку на подоконник. Внизу раздался короткий щелчок — датчик уличной активности на случай, если объект вернётся. Теперь каждый метр пространства был под перекрестным наблюдением. Соседка снизу уже не выглядела трогательной бабушкой. Она стала маркером игры, в которой не было случайных фигур.

Квартира встретила нас полутемным уютом: остывший чайник, аккуратно сложенные тёплые вещи в прихожей, лёгкий запах пряностей от маринованного шашлыка, оставленного под балконной дверью. Инна первым делом включила свет в кухне, и не сказав ни слова, проверила, закрыты ли окна, затем молча прошла в комнату, будто вычеркивая сегодняшний день из памяти.

Активировав иконку в нейроинтерфейсе, подключился к «Другу» напрямую. Пространство слегка подрагивало — как вода, в которую бросили камешек.

'Доклад номер один. Начальный. Поиск по именам завершён. Подтверждение личности: Станислав Юзеф Сверчевский, студент последнего курса юридического факультета Варшавского университета. Отец — Сверчевский Эдвард Владиславович, член Комитета по Конституционному Надзору, куратор от партии. Мать — Кристина Сверчевская, работает в Министерстве культуры. Прописан по адресу: Чарторыйских, 17, квартира 24.

Характеристика субъекта: 1) участвует в неформальных вечеринках для золотой молодежи; 2) замечен в клубе «Nowa Fala» в компании владельцев импортных автомобилей; 3) в досье МВД — два инцидента с нарушением порядка, оба замяты.

Свидетели: Первый — Пшемыслав Ковальский — одногруппник, сын директора мясокомбината. Живёт по адресу: Ставки 11, кв. 5. Второй — Рышард Левандовский, сосед по подъезду, студент-архитектор, отец работает в воеводской прокуратуре. Оба подали идентичные заявления, текст совпадает на 91,7%. Подозрение на предварительную координацию.

Дополнительный анализ: в ноябре 1981 Сверчевский участвовал в конфликте с гражданином ГДР, закончившемся дипломатическим вмешательством. Потенциальная склонность к провокационному поведению.'

Картинка слегка дрогнула. В интерфейсе проявилось: «Запрос на углублённый анализ? Включить сбор информации из открытых источников и зашифрованных протоколов?»

Подтверждение было отдано мгновенно. Запрос ушёл в работу.

Инна, вернувшись на кухню, открыла холодильник, долго смотрела в пустоту, затем тихо спросила:

— Этот тип… Сверчевский. Он специально подстроил? Или просто трус?

Мой ответ прозвучал ровно, и без эмоций:

— Судя по тому, что и как происходило, он трус, но имеет прикрытие, скорее всего от отца. Он опасен. Но такого не жалко.

Она поставила чайник, прижалась к столу локтями.