— Так приказано сразу к Его благородию господину участковому приставу на допрос вести.

— В камеру, Кутейкин, в камеру, — прогнусил усатый, растирая ладонями лицо, — Нету Зубрицкого. В управу ушел. Когда будет, не сказал. Может сегодня, а может и вовсе, завтра, — и усатый потерял к нам всяческий интерес, уткнувшись длинным острым носом в свои бумаги.

— Пшел! — городовой толкнул меня к неприметной деревянной двери, притаившейся за бочкой с пожухлым фикусом, густо удобренным папиросными окурками. Каменная лестница из семи ступенек заканчивалась коротким коридором с двумя железными дверьми со смотровыми окошками. Тут же в коридоре стоит стол, за которым важно восседает еще один полицейский чин с унтерскими лычками. Перед ним лежит одинокая амбарная книга, рядом чернильница с торчащей из нее перьевой ручкой.

­– Василь Лукич, постояльца тебе привели, — хохотнул городовой. Унтер лениво махнул рукой, отгоняя назойливую муху и торжественно, словно величайшую реликвию, открыл свой гроссбух.

— Как звать, сословие⁈ — буркнул он себе под нос. Это он мне или моим сопровождающим? Унтер поднял взгляд и недоуменно вперился в меня, ­– Ну⁈

— Отвечай не медля, когда, господин помощник околоточного надзирателя спрашивает! — ткнул меня под ребро кулаком один из солдатиков.

— Еще раз руки распустишь, сломаю, — смотрю прямо в глаза служивому.

— Поговори мне, — огрызается тот, но видимо что-то почувствовав в моем взгляде, руки убрал за спину. Слышу, как хмыкнул за столом Василь Лукич.

— Уколов Дмитрий Никитич, — смотрю на унтера прямо, с легкой усмешкой. Тот хмурится, но молча записывает меня в свою книгу.

— Сословие?

Пожимаю плечами:

­– Пиши мещанин.

Унтер снова поднимает на меня взгляд и, кивнув своим мыслям, снова начинает писать, тщательно выводя буквы.

— За что задержан?

Молчу. Откуда я знаю, за что задержали. Догадываюсь. Но догадки, как говориться, к делу не пришьёшь.

— Ну⁈

— Так ты что у меня-то спрашиваешь? Они задержали, — с усмешкой киваю на городового и солдат, — У них и пытай.

Унтер переводит взгляд на Кутейкина.

— Его благородие господин участковый пристав приказали задержать и доставить для немедленного допроса.

— Аааа, — тянет Лукич, — Ну это только завтра. Его благородие с господином уездным исправником на пристань уехали. Начальство с Томска прибывает по нашему ведомству, — унтер важно поднял палец вверх, — Встречать отбыли, — он, кряхтя, нырнул под стол и, зазвенев там чем-то, тут же появился со связкой ключей, — Не балуй! — зыркнул он на меня и, заглянув в оконце ближней к нам двери, отворил ее, — Заходь в нумер, гостем будешь.